Конфетка для боссов

Леон мягко перехватил мои руки за спиной, чтобы я также не имела возможности сопротивляться. Но теперь мне уже нравились прикосновения Леона.

Тем временем Симон сверкнул на меня почти черными глазами и, сжав мне челюсть пальцами, властно припал к моим губам.

Я запищала от такого напора, но мягкий захват Леона все равно не давал мне пошевелиться.

Симон проник в мой рот и стал буквально порабощать меня поцелуем. Я была настолько сбита с току его неожиданным напором, что не могла пошевелиться.

Симон же стянул мне волосы на затылке и углубил поцелуй, все так же стискивая мне челюсть.

Я снова запищала и дернулась, но Леон обхватил меня одной рукой поперек груди. А ещё через секунду он сжал мое полушарие сквозь тонкий лиф.

Остатки здравого смысла окончательно покинули меня, и я ответила на такой грубый поцелуй…

Глава 4

Если с Леоном я испытала томительную страсть, то с Симоном мне казалось, что меня подхватил торнадо и начал швырять из стороны в сторону.

Я рвано застонала, когда Леон упёрся в мою промежность коленом, я Симон сместил руку с моего лица на бедра и полез мне под юбку.

Симон впился пальцами в мои ягодицы и чуть протащил меня назад, чтобы я потерлась о ногу Леона. Леон же коснулся губами моих плеч, продолжая сжимать мне грудь одной рукой, и запястья второй.

Я возмущенно пискнула и повела тазом, чтобы скинуть горячие ладони Симона, но за это брюнет слегка укусил мне губу в поцелуе.

У меня перехватило дыхание.

Что мне делать? Они же не сделают со мной это в публичном заведении?

Мне стало страшно, сердце забилось в бешеном ритме, но страсть уже хлынула в мою кровь быстрым потоком.

Я смелее отдалась поцелую с Симоном-хамелеоном и сильнее потерлась о ногу Леона.

Мужчины поняли, что мне все нравится и перешли в более открытое наступление.

Леон вытащил водолазку из-за пояса моей юбки и задрал ее выше груди, обнажая мой тонкий лиф без вставок. А затем он перехватил мои руки под локтями, все также блокируя их, но теперь он мог плотнее прижать меня к себе.

– Ты такая горячая, – прошептал мне в шею Леон, переходя с моих плеч выше – к мочке уха. – Наша девочка… Этой ночью ты станешь нашей.