Иллюзия порока

Я очень на это надеюсь, иначе мне конец.

Глава 18

Я шла за моим Господином и никого не видела вокруг себя. Плотно прижимая папку к своей груди, я старалась придать походке больше энергии, чтобы я могла об незаметно тереться о края папки.

Наконец мы спустились на парковку, где Рейнер подвёл меня к своей изящной отполированной машине. Наверное, ему ее только доставили из салона или пригнали по его заказу, но выглядела она одновременно дерзко и соблазнительно.

Я никогда не питала любви к машинам, потому что боялась водить.

Рейнер любовно погладил ее по крыше и открыл для меня дверь с зеркальным тонированным окном.

– Садись.

Я с благоговением села на пассажирское сиденье и завороженно оглядела расчищенную до ослепительного блеска торпедку, как вдруг подняла взгляд к зеркалу.

На нем висела пара наручников уменьшенного варианта, также начищенных до блеска.

– Ты готова, Агния? – спросил Рейнер, когда завел свою машину.

– К чему? – спросила я пересохшими губами, вновь вспомнив о своих мучениях.

– Получить утешение, – коварно улыбнулся он.

– Да, – я с надеждой взглянула на него. – Пожалуйста. Я больше не могу.

– Учти: сейчас я не хочу с тобой нежничать, – строго сообщил он. – Мне крайне не нравятся такие стервочки как ты. Я искореню это твое лживое проявление. Поэтому в рабочее время я с тобой нежничать не буду. Я буду воспитывать тебя. Жёстко. Пока не сделаю из тебя то, что хочу.

Я немного испугалась его слов. Мне казалось, что он меня оскорбляет. Неужели я такая ужасная в его глазах?

– Мне не нравится твоя надменность, наигранная бравада, давление на сотрудников и контроль, от которого скрипит на зубах. Ты приняла условия спора, так что прими и мое воспитание над тобой, – мужчина свернул с дороги и заехал на маленькую парковку за продуктовым магазином.

– Я не думал, что все настолько запущено, но… – он открыл бардачок и достал оттуда моток красной веревки.

Вау! Он меня свяжет! Но… что насчёт утешения? Его не будет?

– … но я поговорил с Рихардом и составил полностью твой портрет, – закончил он.

Что?! С Рихардом? Он наговорил про меня что-то плохое? Я думала мы с ним хорошо ладим. С ним я всегда была настоящей! А он оказывается говорит про меня что-то плохое?

– Рихард не сказал о тебе ничего плохого, – Рейнер распрямил верёвку. – Но я знаю какие вопросы надо задавать, чтобы составить о человеке полный портрет.