Иллюзия порока

Сабой? Нижней? Рабыней? Игрушкой? Личной шлюшкой?

– Прислужницей, – подсказал он и сам схватил мою вершинку.

– Прислужницей, – повторила я, и Рейнер скрутил мне вершинку.

Приятная боль пронзила мне грудь, и я искренне застонала. Между бедер я вновь наполнилась влагой, и сдержаться было уже невыносимо.

– Позвольте исполнять все Ваши желания, – продолжала я, – и позвольте получить мое первое наказание.

На последнем слове Рейнер так сильно скрутил мне вершинку, что я крикнула изо всех сил, но мужчина вовремя закрыл мне рот рукой.

Жар мужской ладони поглотил мой крик. Тогда Рейнер скрутил вершинку в другую сторону, вызвав в моем теле дрожь.

На этот раз я выгнулась и запрокинула голову. Руками я машинально взялась за его руку, чтобы смягчить его движения.

Как же это горячо! С ума сойти! А ведь это только начало.

– Руки за спину, – приказал он. – Сцепи их в замок. Хоть раз разомкнешь их – и твоя разрядка оттянется на десять минут. Разомкнешь ещё раз – на двадцать.

– Да, сэр, – как можно внятнее произнесла я ему в ладонь и снова вскрикнула.

Рейнер потянул вершинку на себя и опять скрутил.

– Сэр, – всхлипнула я ему в ладонь, честно сдерживая руки в замке, – пожалуйста… больше не могу…

– Кончаешь только с моего разрешения, – напомнил он. – Встань и подойди к моему столу. Ляг грудью вниз и изъяви желание познать своего Господина. И никакой пошлости, Агния!

Я послушно кивнула, еле соображая.

– Пожалуйста. Я хочу познать моего Господина!

Рейнер тут же возник сзади меня, торопливо снял с себя брюки и упёрся каменной плотью мне между ягодиц.

– Ты заставила меня ждать четыре дня, – упрекнул он, наматывая мои волосы на кулак. – но все же я буду с тобой очень мягок для начала.

Пробравшись пальцами мне между складочек, он тщательно растер влагу, раскрыл меня для себя и медленно ввел свою плоть, помогая себе рукой.

Я блаженно закрыла глаза.

Вот это мужчина! Какой он широкий и сильный.

Рейнер притянул меня к себе за волосы и снова закрыл мне рот, а затем стал двигаться во мне. Плавно, но требовательно, он вбивал меня в столешницу, не давая моим крикам выйти наружу.

Его рука вернулась к моим вершинкам, но теперь он их не скручивал, а приятно перекатывал и вытягивал вперёд.