Иллюзия порока

Однако она так красиво подчеркивала мне грудь, что каждый раз я готова была пожертвовать лишним временем на крючки, ради красоты. У Рейнера же так ловко получалось отстегивать эти крючки, будто он каждый день этим занимался.

Расстегнув ее полностью, Рейнер с любопытством взглянул на мой лиф, где красовалась еще одна провокационная надпись «I’m Yours» – я Ваша.

– Что ж, ты заслужила даже маленькую награду, – довольно усмехнулся он. – Прислужница Агния. Ты хочешь стать моей фавориткой?

Я тяжело дышала, а моя грудь высоко поднималась, поэтому ответ для Рейнера показался очевидным.

Мужчина же тем временем расстегнул бретельки моего лифа и снял его с меня окончательно. Затем он резко развернул меня к себе, стянул волосы на затылке и насильно поставил на колени.

– Ласкай себя, – приказал он. – Грудь и промежность. Ты не покинешь мой кабинет, пока не выполнишь все мои приказы.

– Сэр, – я жалобно сдвинула брови, показывая, что больше ничего не могу сделать.

Мое эмоционально состояние скакало от чувства стыда до чувства страха, и обратно. Пульс стучал в висках. Губы пересохли. А колени предательски дрожали. Возбуждение то накатывало и обжигало мне все тело, то сходило на нет, оставляя после себя чувство унижения.

– Давай, – подбодрил меня он, – совсем немножко. Я вижу, что моя прислужница уже вся горит. Но я хочу добавить еще капельку румянца на твои щечки.

Мужчина придвинул ногой офисное кресло и уселся в него, тем самым еще больше расставляя акценты власти между собой и мной.

Я снова жалобно взглянула в черные глаза Рейнера, но поняла, что его действительно ничто не остановит. Тогда я двумя руками накрыла свою грудь и несмелыми пальчиками нашла свои вершинки.

Мое дыхание тут же стало тяжелым, а легкое опьянение брызнуло мне в кровь.

– Зажми их, – руководил мной Рейнер, – и скрути.

Я подчинилась и закрыла глаза и от наслаждения.

– Скрути сильнее, – приказал он, придвинув меня за волосы к себе. – Я хочу услышать твой стон, жалобный и требовательный одновременно.

Я подчинилась и действительно сделала себе больно, чтобы издать искренний стон.

– Теперь вниз, – приказал он. – Погладь себя пальчиками. Без проникновений. И не зарывайся глубоко. Погладь только губки.