Их непокорная добыча

– Это… – я запнулась, – на работе кофе на себя пролила. А сегодня было много важных гостей, поэтому пришлось по-быстрому купить новую одежду.

– Но у тебя ведь не было с собой столько денег, – удивился он.

– А я… заняла у коллег, – я включила воду на кухне и стала мыть руки.

Кран в ванной у нас сломался два дня назад и работал только душ. Я же не разрешила Персею вызвать сантехника, пока меня нет дома. А так как я практически жила на работе, то и вызов сантехника мог осуществиться только в выходной.

– Ты обманываешь, – все также спокойно ответил он. – Чтобы ты у кого-то заняла денег, да еще и на одежду…

– Прошу тебя, давай не будем это обсуждать? – попросила я, признав его правоту. – Это совсем неважно.

– Хорошо, – мягко улыбнулся он. – Садись, сейчас я тебя накормлю. А то, наверное, опять не было времени пообедать?

Я с благодарностью кивнула. Как мне повезло, что у меня есть Персей! Без него я бы не выжила. Он единственный, кто держал меня на плаву все это время.

Персей – мой младший брат и мы были совсем одни друг у друга.

Мы оба были поздними детьми у мамы, посвятившей всю свою молодость науке. Меня она родила в тридцать пять, Персей появился у нее в сорок четыре. После вторых родов что-то перестроилось в ее организме, и она стала страдать гипертонией, поэтому все обязанности по дому и уход за маленьким братом полностью лег на мои плечи.

Те крохи, что зарабатывала мама в своем НИИ нам едва хватало на еду. Да и к тому же она начала так часто болеть, что вопрос о работе для нее отпадал, а я не могла в свои десять еще и работать.

Работала я в своей же школе. Мыла кабинеты, когда заканчивались все уроки. Я договорилась с директором, что буду делать это в тайне. И он, хоть и понимал. Что поступает не по закону, но прекрасно знал о моей ситуации в семье.

Когда мне исполнилось шестнадцать, мама слегла. У нее случился первый инсульт и это приковало ее к кровати, а я соответственно была прикована к ней.

Не могу сказать, что я испытывала жалость к маме. Скорее все мои мысли были заняты страхом, что нас с Персеем заберут в детский дом, если мамы не станет. За себя я не боялась, а вот за Персея…

Он рос очень нежным мальчиком: тихим, спокойным, ласковым. С удовольствием выполнял все дела по дому.