Их непокорная добыча

– Козочка, а мы уже заждались, – широко улыбнулся Кир, когда я села на место.

– Я уже все, – спокойно ответила я и поджала губы.

Должна признаться Кир улыбался очень заразительно и ему невольно хотелось ответить. Но все же я сдержалась.

– Что ты любишь кушать? – поинтересовался Имран. – Рыбку? Ты же у нас хищная козочка, правда? Промысловая?

– Я вообще-то не голодная, – замялась я. – Привыкла не обедать.

– Значит, отвыкнешь, – отрезал Имран и подставил ко мне поближе тарелку с лососем и салатом.

Как же вкусно пахло это блюдо.

Больше всего я сейчас боялась, что мой желудок издаст голодный звук, но к счастью, этого не произошло.

Я не могу притронуться к еде. Это несправедливо. Я обидела Персея, не дав ему возможности насладиться тогда доставленными блюдами, а сама сейчас буду это все есть? Нет.

– Ты не умеешь держать вилку в копытцах? – сострил Имран, одарив меня тяжелым взглядом.

Я же почти не придала значения его словам, продолжая мучиться сомнениями.

– А кого мы сейчас накажем и оштрафуем? – Кир приобнял меня за талию.

– Надеюсь, не меня? – я бросила на него дерзкий, но немного игривый взгляд.

– Разве здесь есть еще одна упрямая козочка? – усмехнулся он. – Нет, ты у нас одна такая. А ну-ка будь послушной и открой ротик.

Я мотнула головой, понимая, что мне становится даже чуть-чуть интересно препираться с Киром.

– Какая непреклонная и несгибаемая, – Имран хищно провел пальцем по моему плечу и откинул прядь моих волос за спину. – В последний раз говорю тебе: ешь. Иначе ты сама станешь нашим обедом.

– Я вообще-то планировал полакомиться нашей малышкой за ужином, – возразил Кир. – Но кажется тут хватит и на обед, и на ужин.

Имран взял с моей тарелки крупный огуречный ломтик и поднес к моему рту.

– Открой ротик, – настаивал он, – иначе этот огурчик сейчас окажется в каком-нибудь другом месте.

То ли это была истерика, то ли я действительно так осмелела, но я демонстративно отвернулась от предложенной мне еды и сложила ногу на ногу. В этой игре определённо что-то было. Она была очень опасной. Я практически шла по краю. Но это освобождало во мне какой-то детский азарт, который никогда прежде я не испытывала.

– Ах так? – Имран поднял одну бровь.