Будь покорной, девочка

Арон приятно сжимал мне шею, лишая всякой воли, а второй прошелся по правому бедру. Дойдя до колена, он согнул ее и максимально вытянул ее вдоль кровати, а затем снова двинулся по бедру вверх. Когда он достиг моей интимной зоны, я снова дернулась, насколько мне позволяла хватка мужчины, но не открыла глаза и не издала ни звука.

Послышался звук какого-то открывающегося тюбика, а через секунду Бергман вновь коснулся моего лона пальцами, смазанными холодным гелем.

– Нет! Не надо! – испугалась я, пытаясь избежать контакта с пальцами мужчины.

– Ну-ка замолчи, – строго пресек меня он. – Ты слишком напугана, чтобы позволить организму отзываться на мои ласки. Я лишь тебе немножко помогу.

Мужчина принялся растирать холодный гель, чувственно касаясь горячих точек и тихонько раскрывая меня для себя. В какой-то момент он скользнул пальцем внутрь, и я приглушенно заскулила от новых ощущений. Через пару секунд я почувствовала естественное желание и непроизвольно выгнулась в пояснице. Теперь мне хотелось, чтобы он продолжал.

Мое дыхание участилось, тело задрожало от возбуждения, а Бергман подключил еще один палец. Резкая боль пронзила низ живота, и я инстинктивно попробовала поджать ноги, но тут же опомнилась – ведь мужчина наверняка опять сделает мне замечание.

Бергман остановил свои движения, замерев во мне пальцами, а после очень медленно стал водить по кругу, еще больше растягивая меня. Вместе с этим он осыпал мою спину поцелуями, словно награждая меня за послушание.

Следующий толчок отозвался во мне еще большей болью.

Я не сдержалась и вскрикнула. Хотелось зарыдать от отчаяния, но ласковый шепот мужчины снова успокоил меня:

– Все хорошо, малышка. Сейчас ты привыкнешь. Я горжусь моей девочкой.

Ободренная его лаской, я снова выгнулась в пояснице, а Бергман тут же проник пальцами между мной и покрывалом, надавливая на чувствительную кнопочку. Несколько секунд я безуспешно боролась со своим стыдом, но быстро сдалась, получая удовольствие от процесса.

Толчки мужчины стали грубее, резче, и я закусила губу чтобы не начать кричать.

Внизу живота тянуло от новой боли, но и одновременно от томного удовольствия, что подступало все ближе. Я сцепила руки в замок, содрогаясь всем телом от каждого толчка и наслаждаясь непередаваемой гаммой ощущений. Пальцы Бергмана безжалостно терзали мою кнопочку, наконец доведя меня до предела.

Я закусила губу, чтобы не издать ни звука. И в момент наивысшего наслаждения, я почувствовала вкус крови у себя во рту.