Сказки 1001 ночи (сборник)

Где же лекарство, чтоб вылечить смертный недуг?

Сердце и душу мою источила разлука,

Волею судеб врагом моим сделался друг.

Люди, найду ль среди вас я надежного друга,

Кто на печальный призыв отозвался бы вдруг?

Смерть – пустяки, не страшусь я теперь и забвенья,

Не уповаю на жизнь после стольких разлук.

Боже единый, тобой – океаном познаний,

Тем, кто ведет нас вдоль этих дорожных излук,

Гласом ходатаев всех – я теперь заклинаю,

Дай отпущенье грехам, избавленье от мук[48 - Перевод А.

И тогда тюремщик снял с него чистую одежду, надел на него две грязные рубахи и отвел его к везирю, и Нур ад-Дин посмотрел, и вдруг видит, что это его враг, который стремится его убить. И увидав его, он заплакал и спросил его: «Разве ты в безопасности от судьбы? Или не слышал ты слов поэта:

Где ныне Хосрои? Тираны ушли навсегда.

От всех их сокровищ теперь не осталось следа»[49 - Перевод А. Ревича.].

«Знай, о везирь, – сказал он потом, – что лишь Аллах, да будет он превознесен и прославлен, творит то, что хочет».

Пусть судьба повелителем будет тебе.

Будь покорен, спокойно доверься судьбе[50 - Перевод А. Ревича.].

А как прекрасны слова другого:

Кто врагов пережил хоть на миг,

Тот уже своей цели достиг»[51 - Перевод А.

И потом везирь приказал своим слугам взвалить Нур ад-Дина на спину мула, и слуги, которым было тяжело это сделать, сказали Нур ад-Дину: «Дай нам побить его камнями и разорвать его, если даже пропадут наши души». Но Нур ад-Дин отвечал им: «Ни за что не делайте этого. Разве вы не слышали слов поэта, сказавшего:

Обязан прожить я те дни, что назначил мне рок,

Закончились дни – значит, смерть к нам пришла на порог.

И если б меня в свое логово львы затащили,

Я не был бы съеден, покуда не кончен мой срок»[52 - Перевод А. Ревича.].

И потом они закричали о Нур ад-Дине: «Вот наименьшее воздаяние тому, кто возводит на царей ложное!» И его до тех пор возили по Басре, пока не остановились под окнами дворца, и тогда его поставили на ковре крови, и палач подошел к нему и сказал: «О господин мой, я подневольный раб в этом деле.