Пища любви

На другом конце Рима Умберто Эрфолини, тот самый человек, которого вместе с его гостями выдворили из «Темпли», явился с визитом в роскошный загородный дом. Он вошел в холл и остановился, дожидаясь, когда двое высоких, борцовского вида мужчин пригласят его пройти в кабинет.

Мужчина в кресле отложил сигару и встал. Умберто заметно возвышался над ним, хотя ростом был всего сто семьдесят два сантиметра.

– Умберто, дружище, – сказал мужчина и расцеловал гостя в обе щеки. – Как поживаешь? Как наша красавица, моя крестная дочь?

– Федерика здорова, Тео.

– Расстроена? – переспросил Теодоро, и лицо его сделалось озабоченным. – Почему?

– Я повел дочку в ресторан, чтобы отпраздновать ее день рождения. Очень милый иностранный ресторан. Понимаешь, – он пожал плечами, – я подумал, тебе это будет интересно. Он называется «Темпли», это в Монтеспаккато.

– И что? – насторожился Теодоро.

– Это действительно было интересно. Но унизительно.

Когда Умберто рассказал, как все было, Теодоро стал мрачнее тучи.

– Что ж, Умберто, на это нужно обратить внимание. Спасибо, что сообщил. Пока никому ни слова. Si pigliano piu mosche in una gocciola di miele che in un barile d’aceto[22 - В капле меда вы найдете больше мух, чем в бочонке уксуса (ит.).].

6

Перед отъездом к морю договорились встретиться у Дженнаро. Во-первых, нужно было подзаправиться кофе и парочкой круассанов, а во-вторых, Дженнаро вынул из своего фургона бензонасос, чтобы с его помощью увеличить мощность «Гаджи».

Шел футбольный сезон, и казалось, что весь Рим оделся либо в желто-фиолетовые цвета «Ромы», либо в сине-белые «Лацио». Болельщики, они же tifosi (дословно – больные тифом), украсили цветами любимых команд все машины и балконы. В баре Дженнаро царило веселье: Систо проспорил Винсенту и в качестве штрафа был вынужден целый день носить цвета ненавистной ему «Ромы».

– Зато он не догадывается о том, что под рубашкой у меня сине-белая футболка, – сообщил Систо по секрету, наклонившись к Бруно.

Бруно его не слушал. Он увидел, как по улице идут две девушки с рюкзаками, свернутыми в рулон полотенцами и бутылками воды. Обе были одеты так, как одеваются для поездки на море. Одна была явно в стиле Томмазо – симпатичная, пышнотелая и загорелая, со светлыми волосами и татуировкой.