Пища любви

Ему ужасно хотелось приготовить для нее такой же ужин, который вчера вечером он приготовил для девушки Томмазо. Он представлял себе, какое у нее будет выражение лица, когда она положит в рот первый кусочек баранины, – смесь наслаждения и восторга. А потом на ее лице будет проявляться все больше удовлетворения – еще кусочек и еще один… Бруно тяжело вздохнул и постарался выкинуть из головы все эти мысли.

Здесь готовили настоящую римскую пиццу: тоненькие и хрустящие слои теста, намазанные соусом из свежих помидоров, моцареллы и базилика.

По традиции пицца должна печься ровно столько времени, на сколько повар может затаить дыхание. Те пиццы, которые принесли Лауре и ее компании, наверняка готовились столько, сколько надо: они были поджаренные снизу и мягкие и сочные сверху.

К своему огромному удивлению, Лаура вдруг почувствовала, что голодна как волк. Вчерашняя трапеза отнюдь не насытила ее, а только пробудила аппетит, и она жадно набросилась на еду.

– Это не пицца, это блин какой-то, – пробурчал студент по имени Рик, ткнув пальцем в тарелку.

 – Неужели для этих людей слова «сытный» и «сдобный» ничего не значат?

Все ребята заказали салат. Лаура хотела было объяснить им, что в Италии салат едят в конце, но потом передумала.

– Есть у кого-нибудь кетчуп? – спросил другой студент. Рик достал из кармана бутылку томатного соуса «Хайнц», и ее торжественно передали по кругу.

У кого-то зазвонил телефон. Лаура не сразу поняла, что это ее мобильник: он почему-то стал играть «Солнце твоей любви».

Потом она догадалась, что это Томмазо поменял звонок, пока она была в душе.

– Pronto? – настороженно ответила Лаура.

Звонил Томмазо.

– Лаура! Тебе нравится твой новый звонок?

– Да, спасибо.

– Не знаю, зачем я позвонил тебе. Все время думаю про сегодняшнюю ночь, – мечтательно произнес он.

– Я тоже, – ответила Лаура, понизив голос.

– Мне кажется, со мной никогда не случалось ничего подобного.

– И со мной. – Она вспомнила вкус сабайона. – Это было волшебно. – И покраснела.

– Когда я смогу тебя увидеть?

– Я вроде бы свободна в субботу.

– Увы, суббота у нас самый напряженный день, – вздохнул он. – Но я могу освободить воскресенье.

– Хорошо. Может, сходим в кино?

– Нет, я бы хотел снова приготовить для тебя ужин, – сказал Томмазо. – Нечто действительно особенное.

От звука его голоса Лаура снова покраснела.

– Хорошо. Я буду ждать. Чао, Томмазо.

– Пока чао, Лаура.

– Морепродукты, – сказал Томмазо и присвистнул.