Пища любви

 – Это отобьет вкус фундука. К тому же после такой еды уже не понадобится никаких других стимуляторов. Каким образом тебе удастся продемонстрировать девушке свои таланты, если она будет находиться в спальне, а ты на балконе?

Бруно решил подать аспарагус с теплым соусом zabaione; не таким, как он готовил в ресторане, по сложному рецепту, а попроще – с чувственной смесью взбитого яичного желтка и белого вина. Он еще не сказал Томмазо, что заканчивать приготовление этого соуса нужно непосредственно перед подачей на стол.

В «Пансионе Магдалины», где жили студенты-американцы, Лаура терзалась сомнениями насчет новой баски. Да, она безусловно хороша, но есть в ней что-то фетишистское, не говоря уже о ее непрактичности – десятках малюсеньких крючочков и завязочек.

– Как она тебе? – спросила Лаура свою соседку Юдифь – Не слишком ли сложно?

Юдифь окинула баску взглядом опытной женщины.

– Надевай. Вот и посмотришь, откуда у него руки растут.

– Думаю, с руками у него все в порядке, – сказала Лаура и покраснела.

– Если он сможет это с тебя снять, значит, в порядке. Пожалуй, тебя ожидает бурная ночка.

Томмазо осваивал взбивание яичных желтков, которые он время от времени добавлял в некую густую массу.

– Ты делаешь это слишком ожесточенно, – говорил ему Бруно. – У тебя должны двигаться не только запястья, но и локти. Вот смотри.

Томмазо попробовал еще раз.

– Спокойнее, – поучал Бруно. – Теперь еще разок.

– Бесполезно, – заявил Томмазо, откладывая в сторону веничек для взбивания. – Я не могу.

– Но это же необходимо. Попробуй еще раз.

– Почему же необходимо? Ничего подобного, – хитрил Томмазо. – Мы ведь будем сидеть за столом, и я могу зайти в кухню якобы для того, чтобы приготовить соус, который на самом деле приготовишь ты.

Бруно обдумал это предложение.

– А где я буду находиться?

– Здесь, конечно. Но Лаура не будет об этом знать. А когда все будет готово, ты потихоньку улизнешь.

– Что ж, ладно, – неохотно согласился Бруно. Все-таки это проще, чем научить Томмазо готовить.

В восемь часов вечера Лаура пришла по адресу, который ей дал Томмазо, и позвонила в обшарпанную дверь по соседству с магазином самокатов. В окошке, гораздо выше лица Лауры, показалась голова Томмазо.