Небеса. Война между ангелами и демонами

От него пахло старой одеждой, которую явно много лет не мыли. Я поздоровался с ним, но в ответ мне ничего не прозвучало. Он смотрел на меня прямо в упор. Его отекшие глаза была широко распахнуты. Выглядело это слегка жутковато. Затем он громко сказал мне:

– Пойдем! – идя за ним, я не мог поверить, что на этих огромных полках, которым не было видно конца расположены блоки памяти людей.

Зайдя в комнату, я увидел длинный коридор, где сидели в одном ряду люди. У некоторых были надеты очки и закрыты глаза,

– Вот здесь твое рабочие место, ты будешь сидеть в углу комнаты.

Тит ты будешь его наставником.

– Я? Но за что мне это наказание? – озлобился он, швыряя клавиатуру. – У меня итак полно работ, да и еще и с этим новичком возиться.

Старик так и ушел, не ответив ему ничего.

– Ну че встал? Садись рядом, – пробурчал он с кислым лицом. – Зашибись! У тебя ни одной рекомендации, еще и первая работа тут. М-да… чувствую, ты тут не задержишься.

Я промолчал ему в ответ.

Мне и вправду казалось, что я здесь лишний. Знаете, чего я ожидал при встречи с новыми коллегами? Фейерверков, как в новом году. Ну, или хотя бы дружескую встречу. В итоге меня даже никто не заметил, а мой наставник и вовсе возненавидел меня.

– Начнем с того, что к нам поступают блоки сразу умерших людей. То есть мы работаем с людьми, которые только пришли на небо и распределяем их на хороших или на плохих. Только не перебивай, – сказал он, мне погрозив своим большим указательным пальцем, видя, что я уже приоткрыл рот и хотел у него что-то спросить и продолжил, – как это узнать? А все просто! Вот выучи для начала, что относится к плохим поступкам, – сказал он, швырнув мне толстую, перетертую книгу, – как выучишь, потом продолжим, есть вопросы?

– Есть, эмм… допустим, что человек был сначала плохим, но потом начал исправляться, куда его определить?

– К плохим, сразу в ад.

Мой тебе совет, люди не меняются. В конце концов, его сущность вырвется наружу.

– А если вынудили его обстоятельства так поступить? Например, голод, или защитить другого человека.

– В ад, – решительно сказал он, – какие бы не были его благие поступки, но он сам так выбрал так поступить. За свои деяния ты должен все равно ответить.

– А если он уже понес наказания, сидя в тюрьме? – не переставал я его донимать.

– В ад, – вновь в третий раз повторил он, – у тебя все?

– Ага… только вот звучит это все как-то грустно.