Гнев

– Я могу и передумать на счет перемирия, – задергался мой левый глаз от нервов.

Мы вышли из полицейского участка.

Осенний дождь не прекращался. Порывистый ветер гонял по асфальту мокрые листья. Тусклый свет фонарей едва пробивался сквозь темноту. На улице было пустынно, и лишь изредка проезжали одинокие машины. Ненавижу такую погоду. В такие дни кажется, словно в воздухе витает что-то тоскливое. Мне хотелось поскорее оказаться в теплой квартире, где я могу спрятаться от всего мира и забыть о своих проблемах.

Девушка шла босиком, еле ковыляя ногами, оставляя за собой следы крови от порезов, полученных на острых камнях. Она все время оглядывалась, как будто боялась, что за ней кто-то гонится. Она тяжело дышала. Волосы были небрежно растрепаны, словно бушующий ветер забавлялся с ее прической, а глаза казались пустыми и уставшими.

Я не мог больше смотреть на ее страдания и громко проговорил, перегородив ей путь:

– Залазь на мою спину, – согнул колени.

– Что?

– Залазь, говорю! Не могу больше смотреть, как ты идешь.

Девушка осмотрела свои ноги и тихо произнесла:

– Не хочу. Сама дойду.

– Вот же упертая! Если не полезешь, то силой заставлю! Ты этого хочешь? – прорычал в гневе.

– Не надо! – взвизгнула она, когда увидела, что начал подниматься. И в панике вцепилась в меня.

Девушка осторожно обвила руками вокруг моей шеи и забралась на мою спину. Ее ноги были ледяными, а зубы стучали от холода. Тело было напряжено.

В голове крутилось столько вопросов, которые я хотел ей задать.

Вскоре незнакомка успокоилась и прижалась ко мне сильнее. Дрожь постепенно утихала. Я чувствовал, как она расслабилась.

До магазина мы дошли быстро, я даже не устал. Она весила всего ничего.

– Наконец-то! – воскликнул Кельвин. – Думал уже пойти домой… – утихал его голос с каждым словом, когда заметил девушку на моей спине.

Я усадил ее на кожаный пуф.

– Как себя чувствуешь? – протянул ей чашку горячего чая.

Кельвин ушел, и мы с ней остались вдвоем. Хоть бы она не отчебучила чего-нибудь снова. Впервые встречаю такую ненормальную женщину.

– Со мной все хорошо. Мне пора домой, – встала она и, прихрамывая, направилась в примерочную, где оставила свои вещи.

– Брезгуешь, что ли? – сделала я глоток ароматного свежезаваренного чая. Мне опять стало ее жалко.