Совы охотятся ночью

Присутствовало в этой даме нечто такое – ее молчаливость, скудость эмоций, – наводившее меня на мысль, что именно она принимает важные решения. Солнечные очки у миссис Трехерн были такие темные, что, когда она обратилась ко мне, я почти впала в транс, наблюдая за двумя отражениями внимательно слушающей себя.

– Вероятно, будет лучше, если я расскажу все с самого начала, – произнесла она в своей сухой манере. – Тогда вам станет понятно, почему мы здесь. Надеюсь, у вас найдется свободное время?

Меня ждало полсотни неотложных дел.

Однако я любезно сказала:

– Да, сколько угодно.

– Благодарю вас. – Она собралась с мыслями, а потом начала: – Фрэнк Пэррис работал в рекламном бизнесе. Он только что вернулся в Англию из Австралии, где прожил несколько лет. Его жестоко убили в гостиничном номере в ночь на пятнадцатое июня две тысячи восьмого года. Эта дата навсегда врезалась мне в память, потому как она совпала со свадебным уик-эндом нашей дочери Сесили[2 - Здесь и далее дни недели соответствуют авторскому тексту.

– Примеч. ред.].

– Этот человек был в числе приглашенных?

– Нет. Мы никогда раньше с ним не встречались. Под свадьбу мы зарезервировали около дюжины номеров. Пригласили только близких: родственников и друзей. В отеле в общей сложности тридцать два номера, и мы решили, вопреки моему разумному мнению – муж, увы, со мной не согласился, – остаться открытыми для прочих посетителей. Мистер Пэррис приехал в Суффолк навестить родных. Снял номер на трое суток. Его убили поздно ночью в пятницу, но тело было обнаружено только в субботу, во второй половине дня.

– Уже после того, как молодые расписались, – пробормотал Лоуренс Трехерн.

– Как его убили?

– Ударили несколько раз молотком. Лицо было ужасно обезображено, и, если бы не бумажник и паспорт, найденные в сейфе, полиция не смогла бы опознать погибшего.

– Сесили была жутко расстроена, – вставил Лоуренс.

– Да, как и мы все. Такой чудесный был день. Сначала церемония бракосочетания в саду, потом обед на сто персон.

Погода стояла как по заказу. И все это время мы даже не догадывались, что в комнате наверху, практически над свадебным шатром, лежит в луже крови убитый человек. Сесили и Эйдену пришлось отложить медовый месяц, – добавила Полин, и голос ее, даже спустя столько лет, задрожал от возмущения. – Полицейские запретили им уезжать. Сказали, что об этом не может быть и речи, хотя было очевидно, что молодожены не имеют никакого отношения к убийству.