Совы охотятся ночью

То, как Алан Конвей поступил с ним, вернее, с ними обоими, в самом деле возмутительно. Получилась донельзя злая карикатура.

Мне вспомнилось, что в книге фигурировал персонаж по имени Эрик Чандлер, работавший у кинозвезды личным шофером и дворецким и живший с матерью Филлис. Эта парочка появлялась в первой главе и особой симпатии не вызывала.

– Дерек читал «Аттикус Пюнд берется за дело»? – поинтересовалась я.

– К счастью, нет. Он вообще мало читает. Думаю, лучше о книге не упоминать.

– Не буду.

– Ну, в таком случае доброй ночи.

– До свидания. Спасибо за ужин.

Предупреждение Лоуренса Трехерна оказалось совершенно излишним. Я с первого взгляда поняла, что Дерек Эндикот – человек ранимый, доброжелательный и безобидный. Это читалось в его подслеповатых глазах за толстыми линзами очков, в робкой улыбке и вьющихся волосах, торчащих во все стороны без всякого намека на прическу. Ему было уже за тридцать, но лицо его казалось совершенно детским: пухлые щеки, толстые губы, кожа, намекавшая на то, что ей никогда не доводилось знать бритвы.

Он меня ждал. Лоуренс сообщил ему о причине моего приезда. При моем приближении Дерек неуклюже приподнялся, а потом, так и не приняв до конца вертикального положения, снова сел. На ресепшене было довольно прохладно, но мне в глаза бросились капельки пота у него на шее и на щеках.

– Мистер Эндикот… – начала я.

– Пожалуйста, обращайтесь ко мне просто Дерек. Меня все так называют. – Голос у него был надтреснутый, высокий.

– Вам известно, зачем я здесь?

– Да. Мистер Трехерн попросил меня сегодня прийти пораньше.

Он с трепетом ждал первого вопроса, и я постаралась максимально смягчить формулировку.

– Вы дежурили в ту ночь, когда был убит мистер Пэррис. Все, что вы видели или слышали, может оказаться крайне полезным.

Дерек нахмурился:

– Я думал, вы тут, потому что Сесили пропала.

– Ну, вполне вероятно, что между двумя этими событиями существует связь.

На время он задумался. Я буквально читала мыслительный процесс по его глазам.

– Да. Возможно, вы правы.

Я наклонилась над столом:

– Знаю, это было довольно давно, но не могли бы вы припомнить случившееся той ночью?

– Да разве такое забудешь! Это было ужасно.