Крик Марионетки

– А ты побрейся. Меня бесит твоя бородка.

Маму эти слова очень рассердили. Она хотела подойти и разобраться, но Эдвард рукой преградил ей путь, за что был одарён непонимающим взглядом, ведь он знал, что жена может преподать провинившемуся урок хороших манер, однако, несмотря ни на что, не пускал её. В этот раз мужчина решил всё уладить своими силами.

– Азалия, мы сами разберёмся, – мягко сказал он, а после вновь обратился к сыну. – Будут ещё пожелания?

– О, и эти усы. Просто форменный кошмар.

– Дилан, может, ты на меня за что-то зол?

– Нет, совсем нет.

– А что тогда?

– Ничего… Я не знаю, что на меня нашло… – каждая мелочь в отце сегодня почему-то до чёртиков бесила парня. Коричневые волосы, такие же глаза, розовая кофта, которую он любил носить. Любая деталь выводила из себя.

– Что с тобой происходит, сынок?

Дилан не отвечал. Он только медленно поедал свой стаканчик и глядел на собеседника, но как бы ни пытался придумать, что сказать, нужные слова совсем не приходили в его голову.

Парню ничего не оставалось, кроме как поскорее уйти и прекратить этот, по его мнению, абсолютно бессмысленный разговор. Он вымыл лицо около губ, слегка липкое из-за доеденного мороженого, и сразу двинулся наверх.

– Мы не закончили, Дилан, – позвал того отец, но, снова получив молчание, больше говорить с сыном не стал, потому что понял, что ничего не добьётся.

Кара, увидя, как брат уходит, стала есть быстрее. Ей очень хотелось догнать его и сказать кое-что важное.

Скоро она побежала к нему и, мгновенно настигнув, дала лёгкий подзатыльк.

– Будь благодарен, что ты ещё не наказан. И верни наконец мою книгу! – прикрикнув на Дилана, Кара ушла в свою комнату и, по привычке, замкнула дверь. Она не заметила ненужного действия и просто села на кровать, ожидая прихода брата с книгой. Всё-таки Кара надеялась, что Дилан вернёт то, что взял.

Однако парень не собирался этого делать. Сейчас ему хотелось только подойти и изо всех сил ударить в дверь, может, так, чтобы она слетела с петель, а затем что есть мочи накричать на дерзкую сестру.

Но дабы сохранить достоинство, он с миром ушёл к себе, хотя чувство гнева его не покинуло.

Войдя в комнату, Дилан собирался продолжить посиделки за телефоном. Он взял его со стола и включил, лёгким движением. Однако это был не современный телефон, а довольно старый. На нём почти ничего нельзя было делать, даже камеры нет.