Дом шелка. Мориарти

Именно здесь Салли, уставшая после тяжкого и долгого дня, оставалась наедине с собой – укрыться тонким одеялом и поспать на брошенном прямо на пол матрасе. В центре этого подобия ложа лежали два предмета – нож и кукла, которую она наверняка добыла в какой-нибудь куче барахла. Глядя на сломанные конечности и белое пятно кукольного лица, я не мог не подумать о брате Салли, которого выбросили на свалку точно так же, между делом. В углу стояли стул и маленький стол со свечой. Едва ли полицейский обыск затянулся: кроме куклы и ножа, у Салли ничего не было, если не считать имени.

Холмс внимательно оглядел комнатку.

– Зачем тут нож? – спросил он.

– Для защиты, – предположил я.

– Для защиты у нее было другое оружие, она носила его с собой, как вам прекрасно известно. Тот нож остался при ней. А этот совсем тупой.

– Украден с кухни, – пробурчал Хардкасл.

– По-моему, нам кое-что расскажет свеча.

Речь шла о незажженной свече, что стояла на столе. Холмс взял ее, опустился на корточки и заковылял по половицам.

Я не сразу понял, что он движется по следу, который оставили почти невидимые глазу капельки расплавленного воска. Он, разумеется, заметил их сразу. Они привели его в дальний от кровати угол.

– Она пришла сюда со свечой… Опять-таки зачем? Разве что… Ватсон, дайте нож.

Я выполнил просьбу, и Холмс ввел лезвие в трещину между двумя половицами. Одна из них двигалась свободно, с помощью ножа Холмс отжал ее, сунул руку внутрь и достал завязанный носовой платок.

– Господин Хардкасл, не сочтите за труд…

Хозяин поднес поближе зажженную свечу. Холмс развернул платок, и в свете мерцающего пламени нашим взорам предстали несколько монет: три фартинга, два флорина, крона, золотой соверен и пять шиллингов. Для двух сирот это было настоящее состояние, но кому из них принадлежали эти деньги?

– Это деньги Росса, – произнес Холмс, словно читая мои мысли. – Этот соверен дал ему я.

– Но, дорогой Холмс! Где доказательство, что это тот самый соверен?

Холмс поднес монету к свету:

– Дата та же самая.

Посмотрите на рисунок. Святой Георгий скачет на лошади, а на ноге у него глубокая царапина. Я заметил ее, когда передавал монетку. Это часть гинеи, которую Росс заработал в нерегулярных частях. Но откуда остальные?

– Остальные ему дал дядя, – пробурчал Хардкасл. – Когда он пришел проситься на ночлег, то заявил, что готов заплатить за комнату. Я только посмеялся, а он сказал, что деньги ему дал дядя.