Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней

Тем не менее он услышал сказанное, и когда Крук умолк, спросил:

– То есть… вы считаете, что не способны ошибаться? Интересно, очень интересно. Это, разумеется, во всей полноте поднимает вопрос о силе мысли, который, в свою очередь, неизбежно связан с моей теорией времени.

Он умолк, чтобы перевести дух, и Крук воспользовался этим, чтобы заявить:

– Не нужно всех этих штучек. Человеку всего-то и требуется, что совершать меньше ошибок и проявлять меньше доверчивости, чем сидящий в будке старикан.

У его гостя на мгновение отвисла челюсть, прежде чем он понял, что Крук имел в виду ведущего дело судью.

– Могу я вам сейчас оказать какую-нибудь небольшую любезность, так, по-дружески? – поинтересовался мистер Крук, блестя глазами, как канарейка. – Да не стесняйтесь, вам же так хотелось сюда попасть.

– А это столь странно в этот час? – возразил старик. – Естественно, я не предполагал здесь вашего присутствия и надеюсь, что вам не доставит неудобства тот факт, что в это мгновение, которое, возможно, не обязательно совпадает с вашим, я являюсь арендатором этого помещения.

Замысловатые ожидания и надежды Крука рухнули наземь столь внезапно, что он не удивился бы, если бы услышал грохот.

– Я вас понимаю, – разочарованно произнес он. – Вы считаете, что это ваша квартира, не так ли? Так вот, она не ваша. Она моя, Артура Крука – надежды преступников и кошмара судей.

– Ваша квартира? – От охватившего смятения лицо старика приняло совершенно нелепое выражение. – В таком случае, а где же моя?

– Там же, где и была, когда я проходил мимо нее пять минут назад и подумал, что вы у себя.

– Моя фамилия Керси. Теодор Керси. – Он порылся в кармане и достал потрепанную визитную карточку.

– Мистер Т. Керси, – прочел вслух Крук и широко улыбнулся. – Бьюсь об заклад, что в школе вас звали Чайным Колпаком.

Мистер Керси немного смутился.

– Вообще-то да. Однако должен признаться, что я так и не смог уловить связи.

Он со вздохом оглядел свою худую фигуру.

– Ваша взяла, – сказал Крук. Он был, как уже говорилось, человеком терпеливым, однако всякому терпению есть предел. – Вы так и не ответили на мой вопрос. Когда вы в последний раз были в своей квартире?

– Я ушел, как обычно, около девяти часов утра.