Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней

С одной из фотографий смотрела женщина с решительным лицом и темными волосами, небрежными локонами опускавшимися до плеч.

– Мисс Керси, – торжествующе произнес Крук. – Ну конечно, фото сделано некоторое время назад…

– Я бы сказала, что да, – охотно согласилась Уотсон. – Двадцать лет назад.

На другой фотографии он узнал Чайного Колпака, тоже снятого довольно давно.

– Очень хороший портрет, – одобрительно произнесла Уотсон, глядя на первое фото. – Она и впрямь не сильно изменилась. Конечно, волосы поседели, и, возможно, на лице морщин прибавилось, но вы бы узнали ее так же легко, как глядя на это фото.

– Поживем – увидим, – отозвался Крук, подразумевая под «увидим» то состояние, в каком она теперь находилась, но об этом предпочел промолчать.

Когда Крук вышел в прихожую, из комнаты в дальнем конце коридора показался Хилл Грант. В руке он держал развернутую телеграмму.

– Это судьба, – весело отметил он, протягивая ее мисс Флоре. – Вызов в военное министерство. Теперь я смогу разыскивать тетушку за счет правительства.

– Вам доставляет удовольствие шутить на эту тему, – резко осадила его Флора. – Мистер Крук считает, что для семьи моей тети есть мало чего веселого. Что же до этого…

Она отдала ему телеграмму.

– Телеграмма же настоящая, – несколько обиженно запротестовал Грант. – Кажется, вы считаете, что она шифрованная и в ней на самом деле говорится: «Подложить бомбу Черчиллю под стул завтра в три часа дня».

Мисс Флора не обратила на его слова ни малейшего внимания.

– На одну ночь мне ничего громоздкого не понадобится.

Флора вновь повернулась к Круку:

– Прошу вас, дайте мне свой номер телефона. Могу я с вами связаться сегодня вечером?

– Если Гитлер позволит, – согласился Крук, всегда готовый пошутить.

– Тогда, если тетя не появится к ужину, я дам вам знать.

– Лучше сообщите полиции, – посоветовал ей Крук.

– Мой кузен Теодор меня не интересует, – ледяным тоном отозвалась мисс Флора.

– Тогда вы станете исключительнейшей женщиной в Британии, поскольку весь остальной мир встанет на уши из-за вашего кузена Теодора еще до того, как закончится дело.

Он выскочил на улицу и зашагал вместе с Хиллом Грантом по узкой дорожке.