Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней

Словно впуская на сцену актера со своей репликой, дверь распахнулась, и вошла одетая в черное, небольшого роста худая женщина с золотыми колечками в ушах.

– Мисс Флора! – вскричала она, явно не обращая на Крука ни малейшего внимания. – Вы только полюбуйтесь. Жемчуга мадам. Они исчезли.

– Исчезли! – Флора резко повернулась, однако голос ее звучал отстраненно, словно она едва понимала, что сказала женщина.

– Да. Я удивилась, когда заметила, что шкатулка не заперта, зная, как мадам бережно относится к своим драгоценностям, а потом увидела почему… Потому что в шкатулке было пусто.

Похоже, она лишь теперь заметила Крука и смерила его подозрительным взглядом.

– Не обращайте на меня внимания, – сказал Крук. – А что это за жемчуга?

– Нитка жемчуга, которой мадам особенно дорожила, – высокомерно ответила Уотсон. – Прошу прощения, мисс Флора, я не знала, что с вами кто-то есть.

– Это мистер Крук, Уотсон. Он как раз хотел с тобой побеседовать.

– Со мной?

– Да. Дело вот в чем: мы боимся, что с моей тетей что-то случилось.

Странным оказался этот дом. Услышав слова мисс Флоры, экономка вцепилась руками в шкатулку для драгоценностей и воскликнула:

– Я всегда знала, что значит ездить одной в ее возрасте! Позвольте мне поехать с вами, мадам, все время умоляла я. Однако она говорила: «Когда я одряхлею, то сама тебе скажу». А что стряслось, мисс Флора?

– Согласно сообщениям из гостиницы, во время затемнения произошел несчастный случай, – сказал Крук.

– И… сильно она пострадала? Вы же не хотите сказать, что мадам погибла? О, нет, мисс Флора, только не это.

– Мы сами не знаем, – медленно ответила Флора. – Нам лишь известно, что она пропала. Хотя, что касается жемчугов, – продолжила она, – тебе не стоит переживать из-за того, что их нет в шкатулке. Тетя взяла их с собой в Лондон.

– Взяла с собой жемчуга? – недоверчиво спросила Уотсон.

– Да. Тебе она ничего не сказала, зная, что ты станешь переживать…

– И не без причины, как выяснилось, – мрачно возразила Уотсон.

– Потому что она сочла, что безопаснее будет надеть их.

– Надеть? Жемчугов на пять тысяч фунтов?

– Она настаивала, что никто не поверит, что они настоящие.

– Ну, теперь она знает, что к чему, – гневно прошипела Уотсон.

– Мы не знаем, что жемчуга имеют какое-то отношение к ее… исчезновению, – заметила Флора.

– Меня в детстве учили арифметике, – мрачно сказала Уотсон, – что дважды два четыре.