Страшно не злые гоблины

 – посмотрев по сторонам, эльф заприметил двух мужиков в цветастых ласинах и шутовских колпаках. – Вы, двое, кто такие?

– Это ложкари, ваше эльфийское величие.

– На черта мне в королевстве нужны ложкари? И не один, а целых два? – он махнул рукой, и солдаты схватили бедолаг. – Сжечь их!

Все замерли, боясь гнева короля. Наступила гнетущая тишина, люди не двигались, даже не моргали. Только маленький камень, подставивший печника, не обращая ни на кого внимания, собрался перекатиться, чтобы опять предательски броситься кому-нибудь под ноги.

– Стойте. – Радикула редко когда отменял приказы, особенно о смертных приговорах. Но когда такое случалось, люди вправе были закатывать пирушки. – Я точно не помню, зачем мне ложкари. Я слишком занят, некогда мне отвлекаться на подобную ерунду. Но раз ложкари есть – значит, так нужно. Так пусть будут, а то еще придется искать им замену в неподходящий момент. Ладно, живите. Все, Золотой Рой, возвращаемся в замок, от сорняков у меня начинает болеть голова.

Лежа на мягком диване, эльф пил горячий шоколад и разглядывал огромную карту Бывшей Империи, нарисованную на потолке профессиональными художниками. Мастера скрупулезно подошли к своей работе, они до мельчайших подробностей нанесли на потолок каждый изгиб материка, каждых маленький островок. Обычная яма или холмик, который и горой-то назвать неприлично, красовались изящными мазками на полотне, легко бы ставшим чудом света, если бы Радикула вдруг обезумел и начал бы пускать в свои покои туристов.

Впечатлительные туристы взахлеб рассказывали бы как они, стоя на одном месте, смогли взглядом пройти по всей Бывшей Империи. Вот на самом севере, проплыв через Аллерийское море, они оказались на Острове Львиной Головы, окруженном россыпью северных островов. Опустив глаза чуть ниже, можно было увидеть сам материк. Над городом Подколпачье парит величественная скала чародеев Северная Небесная Крепость. Сотни учеников и учениц проходят в стенах скалы обучение у величайших магов своего времени.

Радикула сменил тесные боевые доспехи на белоснежный халат, а тяжелые сапоги на пушистые тапки. Глоток ароматного напитка – и проснувшиеся фантазии уносили принца, а ныне короля, в его забытые мечты о мировом господстве.