Пойнт-Блан

Собственно, после его смерти это место и стали использовать как сумасшедший дом. Во Вторую мировую войну его заняли немцы и использовали как дом отдыха для высшего командования. После этого здание долго стояло заброшенным, пока его не выкупил нынешний владелец, человек по имени Гриф. Доктор Хуго Гриф. Он директор школы.

Алекс открыл брошюру и сразу увидел цветную фотографию «Пойнт-Блана». Блант был прав. Школа не была похожа ни на одну из тех, что ему доводилось видеть раньше: нечто среднее между немецким замком и французским шато, словно из сказок братьев Гримм.

Но больше всего поразило Алекса даже не само здание, а окружающий ландшафт. Школа стояла на склоне горы и была окружена горами со всех сторон; огромная конструкция из камня и кирпича, окружённая снегом. Замку вообще, казалось, не место здесь, словно его вытащили из какого-то древнего города и случайно уронили сюда. В школу не вела ни одна дорога. Снег шёл до самых ворот. Но, ещё раз приглядевшись, Алекс увидел среди зубцов крепостной стены современную вертолётную площадку. Должно быть, это единственный способ туда добраться… и выбраться.

Он перевернул страницу.

…так начиналась вступительная статья. Её напечатали таким шрифтом, какие Алекс обычно видел только в меню дорогих ресторанов.

…уникальная школа, которая намного больше, чем просто школа, созданная для мальчиков, которым нужно больше, чем может им дать стандартная система образования. В своё время нас называли школой для «проблемных мальчиков», но мы считаем, что этот термин к нам не относится.

Есть проблемы, а есть мальчики. Наша задача – отделить одно от другого.

– Тебе не обязательно всё это читать, – сказал Блант. – Достаточно знать, что эта академия берёт на обучение мальчиков, которых выгнали из всех других школ. Их обычно учится там немного. Шесть-семь ребят зараз. Она уникальна и во многих других отношениях. Во-первых, она принимает только сыновей очень богатых людей…

– Если они берут двадцать тысяч за семестр, я совсем не удивлён, – сказал Алекс.

– Ты удивишься, сколько родителей хотели отправить туда своих сыновей, – продолжил Блант. – Но, полагаю, достаточно просто почитать газеты, чтобы понять, насколько же легко слететь с катушек, когда ты родился с серебряной ложкой во рту. Неважно, кто родители – политики или поп-звёзды; их слава и богатство нередко превращаются в проблемы для детей, и чем родители успешнее, тем сильнее на них давление.