Сороки-убийцы

Сыщик обратил на нее внимание, потому что она висела под углом к стене, как приоткрытая дверца.

– Так и было, когда мы вошли, – заметил Чабб.

Пюнд достал из кармана ручку, подцепил ею картину и потянул на себя. Она повернулась на петлях, открыв очень прочный с виду сейф, вделанный в стену.

– Комбинацию мы не знаем, – продолжил Чабб. – Уверен, что леди назовет ее нам, когда поправится.

Пюнд кивнул и перенес внимание на стол. Скорее всего, сэр Магнус провел за ним несколько часов перед смертью, поэтому разбросанные по столешнице бумаги могли дать какой-то намек на случившееся.

– В верхнем ящике лежит пистолет, – сказал Чабб. – Старый армейский револьвер. Из него не стреляли, он не заряжен. Если верить леди Пай, ее муж обычно держал его в сейфе. Видимо, он достал его из-за ограбления.

– Или у сэра Магнуса имелись причины для тревоги. – Пюнд открыл ящик и посмотрел на оружие.

Это и в самом деле был револьвер «уэбли» тридцать восьмого калибра. И Чабб был прав – из пистолета не стреляли.

Детектив задвинул ящик и обратился к поверхности стола, начав с серии чертежей. Это были архитектурные планы, разработанные компанией под названием «Ларкин Гэдуэлл», расположенной в Бате. На них был изображен квартал жилых домой, числом двенадцать, двумя линиями по шесть в каждом. Рядом лежала кучка документов, переписка с муниципальным советом: бумажный след, призванный в результате привести к разрешению на застройку. Вскоре догадка подтвердилась: красочная брошюра с заголовком «Дингл-драйв.

Эштон Х

Ро

Девочка

Эти слова были аккуратно написаны наверху страницы, но затем сэр Магнус, должно быть, разволновался. Несколько строчек размашистым сердитым почерком наезжали друг на друга. Пюнд передал страницу Фрейзеру.

– Девочка? – спросил Джеймс.

– Похоже на заметки во время телефонного разговора, – предположил Пюнд. – «Ро» может быть обозначением для чего-то. Обратите внимание, что буква «о» строчная. А вот девочка… Возможно, она была предметом разговора.

– Похоже, разговор этот не доставил ему особой радости.

– Совершенно верно.

В завершение Пюнд обратился к пустому конверту, а затем к письму, о котором, видно, и упоминал Чабб и которое лежало на середине стола.