«Громоотвод»

Прошло минуты три с тех пор, как Кроули ушёл из кабинета, а вернуться должен через пять. Если он хочет что-нибудь здесь найти, то искать надо быстро. Он наугад открыл ящик стола. В нём лежало пять или шесть толстых папок. Алекс достал их и открыл. И сразу понял, что с банковским делом они не связаны никак.

Первая папка: НЕРВНО-ПАРАЛИТИЧЕСКИЕ ЯДЫ – НОВЫЕ МЕТОДЫ СОКРЫТИЯ И РАСПРОСТРАНЕНИЯ. Алекс отложил её в сторону и посмотрел на вторую. ЗАКАЗНЫЕ УБИЙСТВА – ЧЕТЫРЕ СЛУЧАЯ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ. Ещё более озадаченный, он быстро проглядел остальные папки: контртерроризм, торговля ураном в Европе, методы допроса.

Алекс уже собирался прочитать её, но тут дверь вдруг открылась, и вошли двое: Кроули и водитель с пустыря. Алекс сразу понял, что пытаться объяснить, что он здесь делает, не стоит. Он сидел за столом, держа в руках папку под названием «Громоотвод». Но ещё он понял, что те двое нисколько не удивились, обнаружив его здесь. Судя по тому, как уверенно они вошли в кабинет, они ожидали его найти.

– Это не банк, – сказал Алекс. – Кто вы? Мой дядя на вас работал? Вы его убили?

– Столько вопросов, – пробормотал Кроули. – Но, боюсь, у нас нет разрешения на них отвечать.

Его сопровождающий поднял руку, и Алекс увидел в ней пистолет. Он встал из-за стола, выставив перед собой папку, словно в попытке защититься.

– Нет… – начал он.

Водитель нажал на курок. Грохота не последовало. Из пистолета что-то вылетело, ударив Алекса в самое сердце.

«Ну, что скажешь?»

Алекс открыл глаза. Он ещё жив! Вот это приятный сюрприз.

Он лежал на кровати в большой, уютной комнате. Кровать была современной, а вот комната – явно старинной, со стропилами под потолком, каменным камином и узкими окнами с резными деревянными рамами. Он видел такие комнаты в книжках, когда изучал Шекспира. Пожалуй, можно сказать, что это дом елизаветинских времён.

Кто-то раздел его. Вместо школьной формы на нём была свободная пижама, на ощупь шёлковая. Судя по свету, пробивавшемуся из окна, он решил, что на улице ранний вечер. Он потянулся к своим наручным часам на прикроватном столике. Двенадцать часов. Его подстрелили – судя по всему, дротиком со снотворным – в половине четвёртого.