Остров Скелета

Алекс сидел достаточно близко, чтобы увидеть, что немец уже смирился с поражением. В этом и заключалась жестокость игры, её психология. Стоит упасть духом, и потеряешь всё. Именно это и случилось с Блицем. Алекс практически по запаху чувствовал его обречённость. Когда он шёл на другую сторону корта, чтобы принять следующую подачу, всё его тело казалось тяжёлым, словно он тратил все силы просто на то, чтобы не упасть. Проиграл он и эту подачу, и следующую. Алекс перебежал через корт, подхватил мячик и почти в последний момент успел откатить его другому болбою, сидевшему слева.

Хотя необходимости в этом, судя по всему, уже не было. Следующая подача обещала стать последней в матче.

И в самом деле, Лефевру удалось подать ещё один эйс, и он упал на колени, торжествующе сжимая кулаки. Уимблдонский корт уже не одну сотню раз видел эту позу; зрители, как и положено, поднялись со своих мест и зааплодировали. Но матч вышел не самым удачным. Блиц должен был выиграть. Ну, или, по крайней мере, не проиграть в трёх сетах.

Он был просто в ужасной форме, и молодой француз его разгромил.

Алекс собрал последние мячи и покатил их в дальний угол. Потом он встал по стойке «смирно», пока теннисисты пожимали руки сначала друг другу, потом судье. Блиц прошёл в его сторону и начал складывать сумку. Алекс внимательно разглядывал его лицо. Немец был ошеломлён, словно до сих пор не мог поверить в произошедшее. Собрав вещи, он в последний раз помахал рукой зрителям и ушёл в раздевалку. Лефевр всё ещё давал автографы болельщикам из первого ряда.

О Блице уже все забыли.

– Матч был очень плохим, – сказал Алекс. – Не знаю, что случилось с Блицем. Он половину игры будто во сне ходил.

Прошёл час. Алекс сидел за столом в «Комплексе» – подземном помещении с несколькими комнатами, расположенном под офисом главного судьи на Центральном корте. Именно здесь двести мальчиков и девочек, работавших на турнире, обедали, переодевались и отдыхали. Он пил чай с ещё двумя мальчиками и одной девочкой. За время, проведённое на турнире, он успел подружиться с этой девочкой – настолько близко, что она даже пригласила Алекса после Уимблдона поехать в Корнуолл с её семьёй.

У неё были тёмные волосы и ярко-синие глаза, а лицо усыпано веснушками. А ещё она очень быстро бегала и в целом была в отличной форме. Она училась в католической школе в Уимблдоне, а её отец был журналистом, освещавшим бизнес и текущие события, но несмотря на всё это, её трудно было назвать серьёзной.