Птичий город за облаками

– Ты хочешь, чтобы я туда вошел?

В темноте забитого до отказа сарая Сеймур находит дохлого паука, советский противогаз, ржавый ящик с инструментами, а на крюке над верстаком – стрелковые наушники. Когда он их надевает, мир погружается в тишину.

Сеймур хлопает в ладоши, трясет кофейную жестянку с подшипниками, стучит молотком – все звуки приглушеннее, лучше. Он выходит на улицу и смотрит на сову, которая по-прежнему сидит на коньке крыши:

– Это? Ты про них мне хотел сказать?

Миссис Онегин разрешает ему носить наушники на переменах, во время завтрака и на тихом уроке.

После того как Сеймур пять дней подряд не получает ни одного замечания, она разрешает ему сесть за другую парту.

Психолог мисс Слаттери вознаграждает Сеймура пончиком. Банни покупает ему новый диск со «Старбоем».

Жизнь становится лучше.

Всякий раз, как мир делается слишком громким, слишком назойливым, всякий раз, как рев подбирается слишком близко, Сеймур закрывает глаза, надевает наушники и мысленно переносится на поляну в лесу.

Пять сотен пихт раскачиваются на ветру, иголочные человечки планируют в воздухе, мертвая сосна белеет под звездами, будто огромный скелет.

Здесь есть волшебство.

Надо только сидеть, дышать и ждать.

Сеймур выдерживает утренник на День благодарения, выдерживает рождественский музыкальный праздник, крики и визги Валентинова дня. Он включает в свой рацион готовые штрудели для тостера, рисовые хрустики с корицей и белые сухарики. Он разрешает Банни каждый второй четверг мыть ему голову без всякого дополнительного вознаграждения.

Он учит себя не вздрагивать, когда Банни в машине выстукивает ногтями по рулю.

Как-то солнечным весенним днем миссис Онегин ведет первоклассников по лужам талого снега к голубому дому с покосившимся крыльцом на углу Лейк-стрит и Парк-стрит. Остальные дети бегом взлетают по лестнице на второй этаж; веснушчатая библиотекарша находит Сеймура одного в разделе взрослой научно-популярной литературы.

Чтобы ее услышать, ему приходится сдвинуть один наушник.

– Какого размера, ты говоришь? А похоже, будто у нее галстук-бабочка?

Она снимает с полки определитель и на первой же странице показывает Сеймуру Верного Друга, летящего с зажатой в левой лапе мышью. На следующей фотографии снова Верный Друг: сидит на суку над заснеженным лугом.

У Сеймура сердце взлетает вверх.

– «Бородатая неясыть, – читает библиотекарша. – Самая крупная сова в мире.