Птичий город за облаками

Утром отец идет с ним милю до магазина и тратит четыре доллара на восемь пар шерстяных носков «Юта вулен миллз», самых теплых, какие там есть, потом они садятся на пол у кассы, и отец натягивает Зено по два носка на каждую ногу.

– Помни, малыш, – говорит отец, – не бывает плохой погоды, бывает плохая одежда.

Половина детей в школе – финны, остальные – шведы, а у Зено темные ресницы, карие глаза, кожа цвета кофе с молоком и странное имя. Его называют пендосом, овцетрахом, чуркой, зеро, нулем. Даже если он не понимает этих слов, смысл ясен: не воняй, не дыши, кончай трястись, кончай быть не таким, как мы.

После школы он бредет через лабиринт снежного месива в центральной части Лейкпорта. Пять футов снега на крыше автомастерской, шесть – на крыше скобяного магазина «М. С. Моррис». В кондитерской «Кодуэллс» старшие мальчишки жуют резинку и разговаривают о лохах, телках и тачках. Заметив его, они говорят: «Крути педали, пока не дали».

Через восемь дней после приезда в Лейкпорт он останавливается перед голубым двухэтажным викторианским зданием на углу Лейк-стрит и Парк-стрит.

С крыши свисают сосульки, вывеска, полузанесенная снегом, гласит:

Библиотека

Зено заглядывает в окно. Тут же дверь открывается и две одинаковые женщины в платьях со стоячим воротничком манят его внутрь.

– Что-то ты слишком легко одет, – говорит одна.

– Где твоя мама? – спрашивает другая.

Столы для чтения освещены лампами на гибких ножках. На стене вышивка со словами: «Здесь отвечают на вопросы».

– Мама, – отвечает он, – живет теперь в Небесном Городе, где никто не болеет и не печалится.

Библиотекарши наклоняют голову под в точности одинаковым углом. Одна усаживает его перед камином на стул с плетеным сиденьем, другая уходит за шкафы и возвращается с книгой в лимонно-желтой суперобложке поверх матерчатого переплета.

– Ах, – говорит первая сестра, – прекрасный выбор.

Они садятся по обе стороны от него, и та, что принесла книгу, говорит:

– В такой промозглый день, когда не можешь согреться, иногда только и нужно что древние греки… – она показывает страницу с тесными строчками стихов, – чтобы улететь через всю планету туда, где тепло, каменисто и солнечно.

Огонь в камине мерцает, медные ручки каталожных ящиков поблескивают. Зено зажимает ладони между коленями, и вторая сестра начинает читать. Это история одинокого мореплавателя, самого одинокого человека в мире. Восемнадцать дней его носило в море на плоту, а потом налетела страшная буря.