Охота на Джейн

– Я ощущаю здесь себя сидящий как на иголках.

Филипп равнодушно ответил:

– Я подумал, тут поспокойнее, чем в кофейне на площади. Посетителей мало. Да и музыка хорошая. Тебе нравиться?

Верно. Легкие звуки пианино, доносившиеся из невидимого динамика, теперь ласкали слух. Не слышала прежде ничего подобного.

Явился официант. Если бы не поднос в руках, я бы его за графа приняла – белоснежный жилет, рубашка, пышный галстук. Сам прямой как палка и неразговорчивый.

Официант элегантными движениями выгрузил ношу с подноса на столик и исчез, пока я разглядывала то, что он поставил передо мной.

– Пряный кофе. – объяснил Филипп и пригубил из своей чашечки.

Кофе оказался обжигающе горячим. Поэтому я принялась сперва за пирожное. Десертная ложечка оказалась легкой и теплой, словно ее специально подогрели. Пока я смаковала превосходный сливочный десерт, Филипп держал кончиками пальцев свою чашечку и разглядывал меня.

– Ну, как?

– Очень вкусно. Как, ты говоришь, называется эта вкуснятина?

– "Ванильная Венеция".

– Точно. – кивнула я и добавила, – никогда не была в Венеции. Между прочим, венецианская школа живописи главная живописная школа Италии. Неудивительно, что там изобрели такую вкуснятину. Должно быть, Доменико Каприоло подрабатывал на кухне.

Я хихикнула своей остроумной шутке. За одно не помешает разрядить немного неловкую обстановку.

Филипп едва заметно нахмурился. Его левая бровь дрогнула. От меня не утаилась такая деталь. Значит, Филипп не знает о венецианской живописи. Ладно, ему простительно, ведь перевелся он сюда в том году.

– Этот Доменико был одним из великих художников венецианской живописи. – пояснила я. – Вообще венецианские живописцы тонко и натуралистично передавали ощущение цвета. Как будто смотришь через влажный воздух. Зная эту особенность, никогда не спутаешь их с флорентийскими художниками.

– Ты столько всего знаешь. Почему ты не ответила миссис Ларквист, когда она спросила тебя на уроке?

– Ах, это, – поморщилась я и растерялась, что ответить. Поведать, что на уроке думала о нем? Ни за что. – Просто сглупила. У меня такое бывает. А у тебя, Филипп?

– Прошу, называй меня Фил. И , – он пожимает плечами, – если я говорю глупости, надеюсь, не часто.

– Значит, Фил так Фил.