Охота на Джейн

Почему кошмары не посетили меня в субботу, когда можно будет провалятся в постели до обеда?

Разбитая и сонная я уселась за парту в классе мистера Халлоуэлла и клевала носом, боролась с одолевающей сонливостью.

– Джейн, не возражаешь, если я сяду с тобой? – Филипп подошел и бросил сумку на мою парту. – Хочу сидеть подальше от доски.

Я встрепенулась, не сразу поняла, почему прозвучало мое имя. Затем удивленно захлопала ресницами, оглядывая Филиппа. С зевом посмотрела на его место – парта в первом ряду у окна рядом с Моникой Моррисон.

Моника выглядела расстроенной. Она исподлобья сверлила меня недовольными черными глазками. Ее красные наманикюренные ногти впились в ремешок наручных часов.

Недобрый знак. Она прямо задыхалась от злости.

Филипп присел на стул рядом со мной.

– Кажется, твои друзья не разделяют твоего решения сесть со мной. – заметила я.

– Серьезно? – Фил нашел глазами Дорна и Джероми. Те подмигивают ему. Улыбаются во весь рот.

– Почему ты так решила?

– Я про Моррисон.

 – понизив голос, ответила я. Филипп задумался, потом нашел и ее. Моника отвернулась. Поэтому испепеляющего взгляда, адресованного мне, Филипп не увидел.

В классе появился мистер Халлоуэлл. Сутулый дедушка в очках. Добрый и безобидный. Он попросил ребят задернуть шторы. Хороший знак. Будем смотреть слайды. Конспектировать не надо. Отлично, что в полумраке класса никто не заметит, как я дремлю.

Вспыхивает яркий свет на доске. Учитель настраивает проектор. И вот появляется первый слайд: серебряная фигурка милого тигренка.

– Искусство античности. – объявляет мистер Халлоуэлл тему занятия. – Кто скажет, что это?

«Серебряный кувшин VIII-VI век до нашей эры…» Я вглядываюсь в подпись на картинке: «Элемент зооморфного сосуда. Музей Михо.»

Я еще раз зеваю.

– Но сегодняшний урок следует начать не с этого. – повышает голос мистер Халлоуэлл и наклоняется к проектору. В полумраке раздаются смешки.

Кто-то из студентов переставил слайды местами. Значит, не просто так Джером с приятелем Дорном крутился возле учительского стола.

– Парфенон! – победоносно восклицает мистер Халлоуэлл. На экране возникает черно-белая фотография полуразрушенного фасада храма. – Символ античности, символизирующий древнегреческую культуру. Восьмой – четвертые века до нашей эры – это эпоха ранней античности. На нее пришелся расцвет греческих полисов, возникновение Римского государства…

Тихий шелест со стороны привлекает мое внимание: это Филипп.