Черный лед

Она с трудом оторвала взгляд, а слух ее тем временем настроился на стремительный поток итальянских слов, исходящий от синьора Рикетти.

– Что она здесь делает?! – яростно кричал он. – Должна была приехать та английская дурочка! Откуда нам знать, можно ли доверять этой? Может, она не такая слепая, как те, другие? Избавься от нее, Хаким.

– Синьор Рикетти, неучтиво разговаривать по-итальянски в присутствии того, кто не понимает этого языка, – неодобрительно заметил Хаким по-английски. Он бросил взгляд на Хлою: – Вы ведь не понимаете итальянского, верно, мадемуазель Андервуд?

Хлоя не знала, что заставило ее солгать.

Хаким действовал ей на нервы, а откровенная враждебность Рикетти не обнадеживала.

– Только французский и английский, – улыбнулась она.

Рикетти не собирался сдаваться.

– Я по-прежнему считаю, что она опасна, и уверен, что остальные со мной согласятся. Мадам Ламбер, месье Туссен, как по-вашему – стоит нам отослать прочь эту юную особу? – Он продолжал говорить по-итальянски, поэтому Хлоя сохраняла отсутствующее выражение лица.

– Не будьте идиотом, Рикетти. – В итальянском языке мадам Ламбер, к удивлению Хлои, обнаружился явственный британский акцент. Подобно Сильвии, она каким-то образом умудрилась усвоить неуловимый шик, присущий француженкам, – то, чего так и не сумела Хлоя.

– О, я думаю, девушка может остаться, – послышался ленивый голос Бастьена Туссена. – Она слишком мила, чтобы ее прогонять.

И какой вред она может нам принести? Вероятно, в ее головке вовсе нет мозгов – она явно не способна читать между строк. – Он владел итальянским в совершенстве, лишь слегка окрашивая его французским акцентом и чем-то еще настолько тонким, чего она не могла уловить, а голос его был глубоким, медлительным и сексуальным. Катастрофа, подумала она.

– Я повторяю: она опасна! – сказал Рикетти, отставляя чашку с кофе. Хлоя подметила, что его руки слегка дрожат.

Слишком много кофе? Или чего-то другого…

– Незачем столько раз повторять, – вмешался барон. Он был толстый, седой, походил на доброго дедушку, и странные предчувствия Хлои слегка утихли. – Приветствую вас в Шато-Мирабель, мадемуазель Андервуд! – сказал он по-французски. – Мы признательны, что вы смогли в последний момент выйти на замену.

Всего доля секунды понадобилась ей, чтобы вспомнить, что последнюю фразу она должна была понять.