Демон в монашке

Ему захотелось поддаться стадному эффекту и тоже выйти в дверь, но над дверным косяком висел крест.

Вейралли замер как вкопанный. Такого предмета он точно в подземельях ада не встречал. И тут незнакомые чувства охватили его нутро. Словно заныло что-то, запищало, померещился едва уловимый плач маленького слабого существа. И страх. Поддавшись безумному порыву, Вейралли заметался по комнате. Но опустевшая холодная зала давила на него все сильнее. Тогда он бросился через дверь и… "О чудо!" Крест не причинил ему боли. А оказавшись снова среди девочек, страх его тут же покинул.

Вейралли пристроился в конец очереди девочек и скоро оказался в умывальной комнате. Такой же холодной и мрачной, да и воздух здесь оказался затхлый.

– Мария – неряха. – Запищал рядом мерзкий голосок. Девочка с рыжими волосами и веснушками скривила рожицу. Она была крупнее других детей и, должно быть, старше. Вейралли не поверил, что эта мерзость говорит с ним, и обернулся. Позади никого не было.

– Ты кровать не заправила. Я видела.

Неряха-неряха. Мадам Полли тебя налупит. Я ей расскажу. – И рыжая больно тыкнула пальцем Вейралли в бок.

– Как ты смеешь, кусок людского мяса, касаться меня?! – закричал на нее возмущенный Вейралли. Голос у него, к удивлению, оказался совсем чужим: тонким и слабым, девчачьим. – Я ужасный Вейрр… – тут он закашлялся.

В горле запершило. Откашлявшись, он снова завопил, на улыбающуюся рыжую толстушку:

– Я оторву тебе твои мелкие ручонки. А голову насажу на пику в пещерах ада! Ах, ангел тебя побери, пик свободных уже нет.

Тогда утоплю в мутных водах Стикса!

Вейралли тянул кисть к удивленному круглолицему человеческому ребенку, заметил, что длинных острых грязных когтей на пальцах нет.

– Что такое? – изумился Вейралли. – Где мои лезвия? Где шерсть на моих руках?

Он бросился к зеркалу, расталкивая девочек. То что он увидел ввергло его в ужас. Белая кожа, короткая стрижка тонких черных волос, худущая почти как скелет фигурка и… Он схватился за голову. "Рога исчезли!" Четырех узловатых кривых рогов не было вовсе.

Даже корней не осталось, а ведь он столько веков их отращивал. Но главное – А-а-а, – Вейралли стал девочкой! Такой же малявкой, как и окружающие его дети, если еще не меньше.

На его визгливый писклявый крик прибежала женщина в длинном черном наряде, что разбудила его утром.

– Что случилось, Мария?

Она с беспокойством склонилась к Вейралли. Остальные девочки прижались к стенам, вытаращив глаза. Они нисколько не испугались.