Когда мы мечтаем

 – Студенты постоянно пропускают пары!

– Ты понимаешь, что мне придется потом догонять? – возразила я, покачав головой. – Нет, Лив.

Она закусила нижнюю губу и умоляюще посмотрела на меня.

– Пожалуйста, Элла. Ты же знаешь, я не просила бы, не будь это очень-очень важно.

По правде говоря, это аргумент. Не считая повседневных дел, она просит у меня что-то только в исключительных случаях. Должно быть, почуяв колебание, она послала в мою сторону робкую улыбку.

– И я даже весь следующий год буду мыть за тебя посуду, – с надеждой повторила она свое предложение.

Я запрокинула голову, будто на потолке могли найтись ответы на мои вопросы.

– Учитывая, что это только последняя лекция, пропущу я не так уж много…

Лив взвизгнула.

– Значит, ты идешь?

Я со вздохом кивнула, признавая капитуляцию.

– Спасибо, Элла!

Лив до того страстно обрушилась мне на шею, что я еле устояла на ногах. Я погладила ее по спине и отпихнула.

– Пообещай вести себя нормально, – с этими словами Мэл серьезно посмотрела на нее.

– Никаких проблем, – отсалютовав, заверила Лив. – Я в принципе всегда демонстрирую себя с самой очаровательной стороны.

Она оторвалась от меня, чтобы быстро обнять Мэл, и, попискивая, выскочила в коридор. Секунду спустя хлопнула дверь ее комнаты. А я медленно повернулась к Мэл:

– И во что я сейчас ввязалась?

Мэл снова взялась за овощечистку и, не глядя, ответила мне:

– Не волнуйся.

Я улыбнулась.

– Звучит идеально.

Глава 3

Церемония проходила на огромной арене. Где-то после третьего контрольно-пропускного пункта я сбилась со счета. Каждый раз, когда охрана запрашивала удостоверение Мэл и скептически оглядывала нас с Лив, у меня внутри все сжималось. Из-за бесчисленных досмотров беспокойство только усиливалось.

Вокруг сновали туда-сюда люди, некоторые здоровались с Мэл, другие с головой тонули в нервных переговорах по телефону, а третьи сбивались в группки и, кажется, обсуждали какие-то организационные вопросы.

Мэл отвела нас в помещение с полностью зеркальной стеной. В углу, прямо у двери, висел телевизор, а с противоположной стороны расположился небольшой диванчик с журнальным столиком – и больше ничего.