Бунтарь

Его глаза излучали то недовольство, то злость, мимолетно проскакивал страх. Его пугало то, что на него могут повесить клеймо бунтаря, которое останется навсегда. Представив завтрашнюю встречу с инспектором, Леонид мысленно стал репетировать речь:

«Так что мне ответить? Может, так: – Меня что теперь из-за Малинковской достанут? Да, что такого, что она не смогла справиться со своими обязанностями? Мне плевать. Ага, не плевать мне, я не смогу так соврать, я все же бунтарь. Неужели это происходит со мной?»

Его голова разболелась, он покраснел и остановился, оглядываясь по сторонам.

Ему стало страшно за свои мысли, за то, что сам себе он признался в том, что он бунтарь и побоялся того, что его мысли мог кто-то прочитать.

«Бред, надеюсь, мысли они не научились еще читать, – успокоил он себя, – нет, это же не нормально, что мы так живем? Боимся собственных мыслей, что уж говорить о том, чтобы сделать что-то не так, не по правилам Республики. Еще этот чип, по нему смотрят мое перемещение, избавиться бы от него! Ох, как же я хочу стать невидимкой, надоел этот контроль, надоел!»

Придя домой, он закрылся в своей комнате, не выходя весь вечер.

Лео серьезно переживал по поводу завтрашней встречи с инспектором, так что ночью ворочался и не мог уснуть.

Неподвижный Лави стоял как статуя на рабочем столе. После последней встречи с Тимом, Лео его почти не включал, а уже прошло больше недели.

Ночь выдалась ужасной, темные круги под глазами выдавали Лео. В половину десятого он уже прошел приемную регистрацию и ждал вызова в фойе.

По тяжелым и уверенным шагам можно было понять, что приближается инспектор.

– Слуцкий, пройдемте в кабинет, – басистый голос инспектора словно оглушил Лео.

Парень медленно привстал, как-то судорожно поерзал по карманам джинсов и лишь, когда инспектор свел грозно брови и кивнул головой в сторону кабинета, парень ожил и заторопился внутрь кабинета. Усевшись в кабинете на мягкое кожаное кресло, Лео внимательно вглядывался в лицо инспектора и ждал приговора.

– Здравствуй, Лео.

– Доброе утро, инспектор.

– Как спалось? – вежливо поинтересовался он.

– Плохо, – нахмурив брови, с дрожью в голосе ответил Лео, – вы уже, наверное, знаете.

– Да. Мне сказали, ночью ты почти не спал, твое сердце билось волнительно.

«Долгов перешел на „ты“? – подумал про себя Лео. – К чему бы это?»

Инспектор посмотрел в слегка покрасневшие глаза Лео, и продолжил:

– Я не кусаюсь, и не желаю тебе зла. Поэтому расслабься.