Бунтарь

Он ухмыльнулся, когда увидел, как Джокер подошел к отключенному Лави и жалостливо посмотрел на своего меньшего брата, округлив подвижные глаза. Тим услышав ухмылку друга, поднял глаза и по кивку Лео в сторону ботов, взглянул на эту милую картину, и усмехнулся.

– Подружились не на шутку, – шепотом произнес Тим.

Он снова уткнулся в монитор.

– Что ты там хотел мне сказать по поводу открытия? – чтобы хоть как-то убить время спросил Лео.

– Ах, да, – воодушевился Тим.

Привстав со стула, он подошел ближе к Лео, и восхищенно сказал:

– Скоро, совсем скоро мы создадим машину для перемещения во времени, мы на пике открытия! А верней я!

Лео не мог скрыть свое неверие в сказанное Тимуром, что отразилось в сморщенном лице и насмешливых глазах.

А как можно поверить в то, что Тим сейчас сказал, ведь машина времени – это изобретение из разряда фантастики. Увидев реакцию друга, Тимур озлобленно фыркнул:

– Я так и думал, что ты не поверишь.

– Да, верю, верю, – пытаясь исправиться начал Лео, – ты ведь можешь, но Тим…

– Я не шучу, Лео! Я не шучу! Это кажется только не реальным, но это правда, это существует.

И я стану тем ученым, который сможет путешествовать во времени. Только представь, я первооткрыватель!

– Не знаю, – замямлил Слуцкий, – одно могу сказать, что если ты ее изобретешь, то станешь для меня великим ученым, поверь…

– Тогда готовься, еще несколько лет и я, я смогу победить время! И я войду в мировую историю!

Безумию в глазах Тимура не было предела.

«Н-да, уж, мечтатель. Да он просто сумасшедший», – подумал про себя Лео, и любезно сказал:

– Могу пожелать тебе только удачи!

Но Тимур понимал, что Слуцкий не верит ему, и с важной интонацией в голосе буркнул:

– Ох, Лео, пожалеешь ты о том, что не верил в мои способности.

– Тим, перестань, я и так считаю тебя наиумнейшим человеком в мире!

– Ладно, Лео, я же шучу, – начал уже сбавлять свое недовольство в голосе Тим и играючи продолжил, – я сам не верил, когда отец только начинал работать над этим проектом, сам думал, что это невозможно.

Но теперь все по-другому, жаль, что отец не увидит мое творение.

И тут резко, после слова «отец» глаза Тимура стали мокрыми. Воспоминания об отце всегда давались ему тяжело. Ведь его отец был отличным семьянином, человеком, который поспевал во всем, человеком, который хотел познать многое и дать человечеству все, что только было в его силах.