Бунтарь

Слуцкого от такого прыжка обдало ветерком, и парень немного даже испугался. Он не думал, что эти железки, покрытые чем-то близко похоже на человеческую кожу, на самом деле такие ловкие. Слуцкий еще больше рассерженный неудачей насупился и грозно уставился на роботов, которые словно стена встали напротив него и холодным взглядом смотрели на обидчика. Не отводя своих неэмоциональных лиц с гражданина, один из них в приказном тоне, который им не присущ сказал:

– Гражданин Слуцкий, пройдите в свою комнату и попытайтесь уснуть, если не хотите неприятностей.

– О! Вот как мы заговорили, господа пилоты. Что ж вы сразу со мной общаться не захотели?

– Не ерничайте, гражданин Слуцкий, пройдите в комнату.

– Не ерничайте?! Это вы не следите за мной, господа пилоты! Неприятно, когда вы так нагло наблюдаете – меня это раздражает!

– Пройдите в комнату! – повторил робот.

Парень недовольно взглянул на них, ему больше ничего не оставалось, как выполнить указание.

– Железки, – буркнул он себе под нос, и, махнув рукой, затопал.

Роботы сверлили ему затылок до самого коридора. И не только они, таких роботов было много. Все как один провожали его до комнаты. В зале, в коридорах, в лифте, в корпусе, где были комнаты, и даже у двери его комнаты. Перед входом в свою комнату, Слуцкий подошел к роботу, стоящему не далеко, и усмехнувшись сказал:

– Может, еще в кроватку уложите?

Робот, молча протянув руку, указал на дверь.

Железные надзиратели – так теперь будет называть роботов Слуцкий.

Робот ждал, когда непослушный выпускник зайдет внутрь. Глубоко вдохнув, Слуцкий зашел в комнату, в которой был слышен приличный храп и чувствовался неприятный запах. Чтобы избавится от перегара, он включил оптклимат[3 - Оптимизатор воздуха] и улегся на кровать. Спать Слуцкий не собирался. Настроение окончательно испортилось. Приятное впечатление от рассвета испарилось навсегда.

Он еще долго ворочался, думая о том, почему он стал таким занудой. Раньше кроме вечеринок, развлечений и девушек его ничего не интересовало, а теперь. Что стало с ним теперь? Неужели случай с Малинковской как-то отразился на нем? Может быть, инспектор прав в том, что инцидент с надсмотрщицей – это республиканская тайна? Ведь они, правящие люди расчетливы настолько, насколько только можно.