Третья женщина

София сомневалась, что Ричард будет говорить без адвоката. Наверняка его адвокат настоящий щеголь и богач и Вега щедро ему платит.

Ее проводили в кабинет Тэтчера, где она со вздохом опустилась в кресло и закинула ногу на ногу, надеясь, что держится с достоинством.

– Пожалуйста, подождите немного, – сказал детектив Лэнгдон, выходя и не давая ей возразить.

Она прождала несколько минут, наконец в кабинет вошел Тэтчер.

Его густые брови сошлись на переносице; губы были плотно сжаты. Он сел за стол и провел пальцами по своей густой шевелюре.

– Ну что? – спросила она. – Что сказал Ричард?

– Что рта не раскроет, пока не приедет его адвокат. – Что ж, все как она предчувствовала. – Но я ничего другого и не ожидал. При его-то деньгах… Странно, что он вообще с нами разговаривал. – Тэтчер тяжело вздохнул.

– И что же дальше? Хотите, я с ним поговорю? Я могу…

Тэтчер поднял руку, призывая ее к молчанию:

– Сейчас вам необходимо ответить на вопросы о сестре.

Следующие полчаса Тэтчер задавал ей вопросы, пытаясь создать «психологический портрет» Лизы.

– В общем, Лиза всю жизнь была оптимисткой, – призналась София. – Всегда улыбалась, всегда говорила людям что-нибудь приятное. Наверное, поэтому все так ее любили… то есть любят. – Помолчав, София продолжала: – Повторяю, последнее время мы с ней общались мало, но я знала, что ей в Калпеппере очень нравится, она сама это сказала.

– Была ли какая-то особая причина для того, чтобы она переехала в Калпеппер? Я спрашиваю только потому, что вы сказали: до прошлого года вы с сестрой были очень близки.

София невольно улыбнулась:

– Ее переезд в Калпеппер никак не связан с нашими отношениями. Мы с Лизой… были лучшими подругами… практически неразлучными. Но Атланту Лиза терпеть не могла. Она проезжала через Калпеппер около двух лет назад и, по ее словам, влюбилась в этот городок.

– И вы не последовали за ней?

– Нет, хотя она меня и уговаривала. – Более того, когда София была на работе, Лиза упаковала ее вещи. И только улыбнулась, когда София накричала на нее.

«Лиза, я никуда не поеду!»

«Почему? Твои вещи уже уложены», – возразила сестра. Тогда ее упорство еще больше взбесило Софию, но теперь она вспоминала те дни с болью в сердце.