Убийца рядом со мной. Мой друг – серийный маньяк Тед Банди

«Это окрыляло и подавляло одновременно, – вспоминал он. – Первое касание рук, первый поцелуй, первая ночь вместе. Следующие шесть лет мы с С. встречались при самых зыбких обстоятельствах».

Тед влюбился. Годом старше него, из богатой калифорнийской семьи, Стефани, возможно, была его первой любовницей. Ему было двадцать. И он мало что мог предложить девушке, выросшей в атмосфере, где деньги и престиж были чем-то само собой разумеющимся. Тем не менее она прожила с ним год, возможно, важнейший год в его жизни.

Для оплаты учебы в колледже Тед сменил целый ряд низкооплачиваемых работ: подавальщика в шикарном сиэтлском яхт-клубе, подавальщика в почтенном сиэтлском отеле «Олимпик», мерчандайзера в «Сэйфвэй», кладовщика склада хирургических материалов, курьера и продавца обуви. С большинства этих мест он уходил сам, как правило, несколько месяцев спустя. В досье «Сэйфвэй» его аттестовали «разумным» и отметили, что однажды он просто не вышел работу. Но и на склад хирургических материалов, и в курьерскую службу его брали дважды и охарактеризовали как любезного и надежного сотрудника.

В августе 1967 года Тед подружился с работавшей в яхт-клубе шестидесятилетней Беатрис Слоан. Миссис Слоан, вдова, считала молодого студента милым проходимцем, и через полгода совместной работы в яхт-клубе Тед мог подговорить ее практически на все. И еще долгие годы они оставались друзьями. Она устроила его в отель «Олимпик», где он продержался лишь месяц. Сотрудники донесли о подозрениях, что он воровал из шкафчиков.

Беатрис Слоан была наслышана о Стефани и поняла, что Тед хочет произвести впечатление на эту чудесную девушку. Она часто давала ему машину, и рано утром он ее возвращал. Однажды Тед сказал ей, что собирается приготовить для Стефани изысканный обед, и вдова одолжила ему лучший хрусталь и серебро для создания идеальной обстановки.

Она чувствовала, что нужна Теду. Он объяснял, что у него в семье нравы суровые и теперь он совсем один. Она разрешила ему давать свой адрес в поисках работы и для указания места жительства. Иногда ему негде было ночевать, кроме как в фойе Макмахон-Холла, общежития, от которого у него оставался ключ.