Когда мы падаем

Комнату я успела перевернуть вверх дном, но только для того, чтобы затем снова ее вылизать. Альбом весь изрисован, скоро придется начинать новый. Тихий звук царапающего бумагу карандаша – единственное, что не давало мне сойти с ума. Найдись возможность, хоть на минутку телепортировать меня на улицу, я тотчас воспользовалась бы ею. Но остается только без дела отсиживаться то дома, то на работе. Я уже готова лезть на стену.

Журналистов уже меньше, чем несколько дней назад, но днем они все еще толпятся у нашего дома. Со слов Мэл, в СМИ как раз разгорелся скандал, связанный с какой-то знаменитостью.

Должно быть, это поинтереснее никому не известной девятнадцатилетней студентки, у которой к тому же больше нет доступа к предмету всеобщего интереса. Один-два репортера даже по ночам упрямо дежурили у дома в своих фургонах. Но они снимали издалека и не лезли, как в первые дни.

Я прокралась по коридору в гостиную и замерла у окна. Скорее бы уже на работу. Как бы мне ни нравилось дома, я устала сидеть в четырех стенах.

– Сегодня всего два журналиста, – пробормотала я.

Мэл поглядывала на меня, сидя за кухонным столом. И хотя перед ней были разложены какие-то документы, сейчас она сосредоточила внимание на мне.

– Ты как, Элла? Только честно! – спросила она, игнорируя мои слова.

Отвернувшись от окна, я перевела взгляд на сестру, стараясь скрыть удивление. Все наши разговоры за последнее время можно по пальцам одной руки пересчитать.

– Все хорошо.

А что еще я могла ответить? Физически со мной и правда все в порядке…

Кажется, она не поверила, но докапываться не стала.

Не разговор, а сплошное минное поле: хватит одного неосторожного вопроса, и все наши попытки наладить отношения пойдут прахом. Чтобы избежать этого, я решила сменить тему:

– Вы с Джошем уже обсудили вашу поездку?

Не знай я Мэл, не заметила бы, как она дернулась:

– Я сказала ему, что мне нужно подумать.

Мой неверящий взгляд заставил ее замереть:

– Но вы же уже сегодня вечером собирались стартовать, нет? Там всего один журналист, да и последние два дня никто больше не пытался заговорить со мной.

Она ничего не ответила, задумчиво уставившись мимо ноутбука.

– Мэл, я серьезно. Ты правда можешь ехать. Студия Лив недалеко от музея. Даже крюк делать не придется.

Мэл помолчала еще несколько секунд. Затем, наконец, решилась.

– Ты забираешь ее сразу после работы, и вы тут же едете домой.

Я попыталась сдержать довольную улыбку. Честно. Но она оказалась сильнее.