Хранитель

Неохотно направляюсь через гардеробную в душ. Вся одежда в довольно большой гардеробной комнате расставлена и развешена по цветам. Мой пунктик идеального порядка. Сначала серые вещи, в следующем шкафу темно-синие, за ними темно-коричневые, затем бежевые, и наконец, белоснежные. Никаких ярких и отвлекающих цветов. Все, чтобы казаться неприметным. Вот только неброская одежда и внешность не всегда спасает из-за высокого роста. Захожу за стеклянную стену, и теплая приятная влага, спадает сверху, пытается придать телу свежесть, как делает это каждое раннее утро.

Внезапно в сознании мелькает серое здание из сна. Яркой вспышкой появляется табличка с надписью «управление полиции» и так же быстро стирается, оставляя перед глазами мраморную стену душа.

Надев темно-синие льняные штаны и белую футболку, спускаюсь по лестнице в гостиную, а из нее следую в столовую. Став перед большим окном до пола, смотрю на уже очнувшийся от ночного спокойствия город. Мой весьма небольшой, но довольно просторный для одного человека дом, с весны до осени окружен одетыми в листву деревьями, мирно притаился на одной из лучших смотровых площадок.

– Доброе утро, Егор! – раздается женский голос из кухни соединенной со столовой. – Опять кошмар?

Повернувшись в сторону, встречаю заботливые глаза Варвары Алексеевны. Женщина небольшого роста, около шестидесяти, с ярко- красными крашеными волосами, которые всегда аккуратно собраны на затылке. Большие квадратные очки держатся на цепочке вокруг шеи. Всегда белоснежный передник, как и сам образ, поддерживает идеальную атмосферу дома.

Она давно привыкла к моему дневному распорядку. Варвара Алексеевна ставит на столешницу, разделяющую кухонную зону от столовой, тарелку с тостами и большую чашку кофе, словно приглашая.

За те десять лет, что она работает в этом доме, я давно стал для нее родным. А при нашей первой встрече мне даже удалось немного ее напугать. Еще бы ростом почти под два метра. Вот только мои серые и такие пустые глаза, которые обычно отталкивают, наоборот легко расположили к себе.

– Другие меня не посещают, – улыбаюсь ей, подхожу ближе и взбираюсь на высокий стул.

– Поделишься?

Налив себе чай, Варвара Алексеевна надев серую варежку, открывает духовой шкаф и достает противень с круассанами.

– Вот уже три ночи один и тот же сон, – начинаю я, – но помимо кровавых картинок ухватиться не за что.

– Совсем?

– Сегодня появился новый фрагмент, – быстро сознаюсь, – это здание.