Мы увидимся вновь

«Хорошо, – сказал он себе, – почему бы мне не воспользоваться этой возможностью и не забрать свой пиджак? Через несколько дней я уеду домой. Возможно, это последняя возможность забрать его».

Да, конечно.

Неужели он действительно верит в то, что хочет зайти к Изабел всего лишь из-за своего пиджака? Уже два раза она дала ему понять, как относится к нему. Разве он хочет, чтобы его унизили еще раз?

В конце концов, спустившись в метро, Алессандро купил два билета, до двух разных станций. «Какой поезд придет первым, туда я и поеду», – решил он.

Через полчаса он поднимался по лестнице, ведущей в квартиру Изабел. Пиджак его промок, а дорогие мокасины оставляли на ступеньках мокрые следы.

«Она должна быть дома, – мрачно подумал он, поднимая руку, чтобы нажать на кнопку звонка. – Сейчас без пятнадцати шесть. Рабочий день окончен». Алессандро надеялся лишь на то, что она не пригласила сейчас кого-то к себе: либо на коктейль, либо на ужин.

Ему показалось, что прошла вечность, прежде чем Изабел подошла к двери.

«Вот почему она не сразу открыла, – подумал Алессандро. – Изабел была в душе». Лицо ее раскраснелось, а спутанные мокрые волосы рассыпались по плечам.

Изабел застыла в дверях, уставившись на него, не в силах произнести ни слова. Она могла думать лишь о том, что под халатом совершенно голая.

– Я была в душе, – в конце концов проговорила она, и Алессандро кивнул.

– Вижу, – сказал он, и его янтарные глаза пронзили ее с головы до ног. – Я пришел не вовремя?

Изабел, облизав верхнюю губу, нерешительно пожала плечами. Не поэтому ли она в прошлый раз и не пыталась вернуть ему его пиджак? Не предполагала ли она – нет, не надеялась ли, что он рано или поздно вернется за ним?

– Наверное, ты пришел за своим пиджаком, – сказала она, решив, что нет нужды притворяться, будто у него есть еще какая-то причина.

Алессандро в ответ приподнял брови. Возможно, он хотел этим что-то сказать. Сегодня он был одет более официально – в элегантный шерстяной костюм, вот только пиджак, побывав под дождем, находился в довольно плачевном состоянии. Его волосы были такими же мокрыми, как и ее: густые черные пряди прилипали ко лбу.

– Ты так думаешь? – тихо спросил он.