Мы увидимся вновь

И это несмотря на то, что ей потребовалось еще два часа после ухода Алессандро, чтобы выставить за дверь всех гостей Джулии! Сама же Джулия ушла на полчаса раньше в сопровождении бородатого верзилы, махнув на прощание Изабел рукой и не проявив никакого раскаяния по поводу того, что оставляет свою подругу одну – выпроваживать разгулявшихся гостей, а потом убирать квартиру.

В итоге, когда Изабел вернулась с работы домой, дома царил полный хаос. Вчера, когда гости ушли, она лишь выбросила остатки еды от ночного пиршества в мусорный бак, а потом сразу легла спать.

Она слишком устала, чтобы делать что-то еще.

Сейчас она первым делом открыла окна, чтобы развеять застоявшийся воздух, пропитанный сигаретным дымом и пивом. Запах в квартире был отвратительным, и Изабел на секунду прилегла на подоконник, подставив лицо под свежий прохладный ветерок.

На полу были пятна от пролитого пунша, а на ручке одного из кресел – следы от затушенной сигареты. Но все это поправимо. «Могло быть гораздо хуже», – успокоила себя Изабел.

Так или иначе, ей потребовалось добрых полчаса, чтобы собрать все пустые тарелки и бутылки и выкинуть их. Затем, почувствовав, что она заслужила передышку, она сварила себе свежий кофе.

Войдя с чашкой кофе в гостиную, Изабел критически оглядела ее. Пол надо помыть и натереть воском, ковры – пропылесосить, но самое тяжелое было позади. Сейчас она могла позволить себе сесть на диван и закрыть глаза.

Когда раздался звонок в дверь, Изабел хотела проигнорировать его.

Это наверняка опять миссис Литтон-Смит. Поставив чашку с кофе на столик возле дивана, Изабел устало поднялась и прошлепала к двери. Вернувшись с работы, она с облегчением сбросила с ног туфли, а теперь ей было лень снова надевать их.

Это оказалась не миссис Литтон-Смит. Изабел не составило никакого труда опознать человека, чьи плечи так непринужденно закрывали весь проем двери. Он был таким же высоким, смуглым и волнующе красивым, как и в прошлый вечер, пусть даже и с выросшей за ночь щетиной на лице.

По спине ее прошла дрожь.

– О, – сказала она, моментально лишившись присутствия духа. В желудке у нее возникла пустота, и она прижала руку к животу, словно пытаясь таким образом унять свои взбурлившие эмоции. – Привет.

– Ola[6 - Привет (португ.).], – приветствовал он ее, и голос его опять был низким, тягучим и чувственным. В нем опять прозвучал тот необыкновенный акцент, который превращал в ласку каждое его слово.