Однажды приедет принц...

От ее дочери. Рианнон. Она несколько… настойчива.

Рианнон ходила вокруг него со вчерашнего утра и говорила, что поможет ему забыть все горести…

– Понятно.

– Она – милая девушка, – попытался реабилитироваться Деметриос. – Но немножко впечатлительная. Инфантильная. И слишком решительная. Но я, увы, не могу сказать ей, чтобы она перестала надоедать мне. Хотелось бы еще раз поработать с ее матерью…

– Тогда это был по-настоящему дипломатический маневр.

Он кивнул:

– Прости, если я нарушил твои планы.

– Не волнуйся об этом.

– Сначала я поцеловал тебя, – напомнил он ей.

– Да, но мы еще не были знакомы тогда.

– Тем не менее, – неожиданно для себя Деметриос понял, что хочет поцеловать ее еще раз.

Но прежде чем он сделал хоть одно движение, она вздрогнула и полезла в карман пиджака.

– Телефон, – сказала она извиняющимся тоном, достала телефон и посмотрела, кто ей звонил. – Мне бы не хотелось отвечать.

Это… – Она махнула рукой по направлению к гостинице, откуда они вышли. – Мне нужно вернуться.

Понятное дело, звонил мужчина, которого она ждала. Деметриос скривился:

– Конечно. Все в порядке. Было….

Он остановился, подбирая подходящие слова. Что же это было? Удовольствие? Да, именно удовольствие. Настоящее. Впервые за последние три года на несколько мгновений он почувствовал твердую почву под ногами. Он сжал ее руку, наклонился к ней и крепко поцеловал.

– Спасибо тебе, Анни Чемион.

Она посмотрела на него в замешательстве.

Деметриос улыбнулся. А потом еще раз поцеловал ее. Наслаждаясь каждой секундой, он думал, что не совсем растерял способность чувствовать.

Телефон звонил долго и настойчиво, прежде чем Анни пришла в себя и ответила на звонок, сказав что-то по-французски.

Деметриос не стал ждать. Он быстро отсалютовал ей, достал из кармана темные очки, напялил их на нос, развернулся и зашагал прочь вниз по улице.

О, черт! Неужели нигде нельзя скрыться от этой Рианнон Тримэйн?

Он очень хотел заполучить Мону для своего нового фильма. А чтобы это произошло, ему никак не избежать общения с ее легковозбудимой, крайне избалованной, требующей слишком много внимания дочерью. Он повернулся было, чтобы вежливо отказать ей.

– Кажется, я сегодня вечером свободна. – Это была Анни.