Теперь принадлежу тебе

А что, если бы он не насторожился? Не почуял незваного гостя? И пришелец, дождавшись, пока он уснет, вонзил бы нож ему меж ребер?

Все же напрасно он не последовал примеру почившего дядюшки, который не отпускал от себя охрану ни днем ни ночью. Тот, конечно, был параноиком, но ведь и не без причины.

– Подойди.

Фигура приблизилась.

– Сир… – Голосок нежный, едва слышный.

Очередной поклон. Когда фигура выпрямилась, покрывало распахнулось. Саид обомлел. Его покой нарушила девчонка! Он помотал головой. Уж не мерещится ли ему это?

Женщины его страны одеваются иначе.

Пока он во все глаза глядел на незваную гостью, по животу и ниже прошла жаркая волна. На девушке была длинная юбка, под складками которой явственно обозначался соблазнительный изгиб бедер, и коротенький, обнажавший плоский живот и тонкую талию топ без рукавов, облегающий аккуратную грудь словно вторая кожа.

У Саида перехватило дыхание, пальцы напряженно выпрямились и тут же сжались в кулаки.

Саид удивился сам себе: и что это на него нашло? Первым порывом при виде девушки было немедленно к ней прикоснуться! Притянуть ее к себе и с наслаждением ласкать нежное податливое женское тело… Но разве не заслужил этого он, человек, который много дней – нет, недель! – добивался практически невозможного? Сначала удерживал дядюшку от вторжения в Джейрут, а после его смерти вел непростые переговоры о мире между двумя странами, враждовавшими испокон веков.

Он перевел взгляд на хорошенькое личико, обрамленное пышными темными волосами, свободно рассыпавшимися по плечам. Воображение тут же услужливо нарисовало, как он касается женской кожи – нежной, шелковистой, теплой…

Саид, как и его покойный дядюшка, был человеком страстным и знал толк в удовольствиях, однако, в отличие от старика, не позволял чувствам брать верх над разумом. Брал пример с отца, который был благородным воином и правителем, радевшим о благе своего народа.

– Посмотри на меня! – громко скомандовал Саид, возможно, даже чересчур громко, но ему и без того стоило немалых трудов сдерживать эмоции.

Девушка подняла на него глаза. И тут Саида словно ударили под дых: таких глаз видеть ему еще не доводилось – сине-сиреневого оттенка горной фиалки.

Он нахмурился: хорошенькая и молоденькая, чересчур молоденькая, чтобы оказаться одной в этой комнате.