Теперь принадлежу тебе

Это была самая прекрасная и утонченная женщина из всех, что он встречал. А их было немало.

Однако что-то в ней настораживало… Саид никак не мог понять, что именно. Его кольнуло смутное предчувствие неприятностей.

– Сир, я рад представить вашему величеству… – начал было камергер, но тут женщина подняла голову, и Саид утонул в омуте бархатисто-фиалковых глаз.

Его как будто окатило ледяной водой. Лина. Это же малышка Лина!

Саиду она запомнилась хорошенькой. Он сказал себе, что, вероятно, воображение несколько преувеличило ее обаяние.

Кроме того, было так необычно и возбуждающе оказаться ее повелителем, который вправе потребовать от нее всего, чего пожелает, что мысленно он превратил ее из милого подростка в особенную женщину.

Однако он ошибался. Она действительно была особенной. И даже больше – совершенно необыкновенной. И не только из-за своей красоты. То, как она смотрела на него, явно свидетельствовало, что под маской почтительности она скрывает какое-то особое отношение к нему.

И это лишило его душевного равновесия.

– С возвращением в Халарк. Добро пожаловать, – ровным тоном поприветствовал он гостью. Он ни за что не позволил бы ей заметить его волнение.

– Благодарю вас, сир. – Она грациозно склонила голову.

– Ты выросла. Повзрослела.

Их взгляды встретились, и его обдало жаром. Она едва заметно улыбнулась и пожала плечами.

– Так происходит со всеми нами… На прошлой неделе мне исполнилось двадцать два.

«Двадцать два гораздо лучше, чем семнадцать», – справедливо заметил лукавый голос у него в голове.

Но ведь он взял на себя роль ее опекуна. Защитника. А еще он мужчина. Мужчина с неутолимой жаждой удовольствий.

Осознавая, что это семейная черта, и наблюдая за ее разрушительным воздействием на дядю, который даже не пытался противостоять искушению, Саид старался сдерживать свою страстную натуру. Однако, глядя на Лину, он явственно ощущал, как внизу живота шевельнулось дикое первобытное жадное желание обладать.

Проклятье! Несколько лет назад он сделал все возможное, чтобы защитить ее от себя. По обычаям Халарка, с тех пор как ему передали ее, она принадлежала ему, он стал главой ее семьи. В глазах своего народа он стал ее господином. И ее любовником. Но он не стал слепо следовать дремучим традициям, а поступил как цивилизованный человек – взял девушку под опеку и отослал прочь. А потом забыл, что она должна вернуться к нему. И вот этот день настал.