Чужой. Воскрешение

Гэдиман смутно осознавал, что остальные подходят ближе к стеклу, напрягают зрение, чтобы разглядеть получше. Никто не говорил, но все взгляды сфокусировались на этом маленьком комочке.

– Я их разъединяю, – сказал Гэдиман.

– Давай, – согласился Рэн.

Хирург активировал другое устройство, которое обрежет и прижжет каждый из шести похожих на пуповину отростков, которые привязывали крошечного чужого к его носительнице. Хирург манипулировал режущим инструментом быстро, умело, решительно… Четыре, пять, шесть! Дело сделано.

Существо внезапно дернулось и развернулось, словно окончательное отделение от матери подсказало ему, что пришла пора начать собственную жизнь. Пора дышать. Пора расти. Пора двигаться.

Оно корчилось, извивалось в мягком зажиме, хлестало хвостом, и, наконец, раскрыло крошечные челюсти в беззвучном крике.

– Проклятье! – не сдержался Спраг при виде бурного протеста крошечного комочка.

– Осторожно! – по-деловому велел Рэн. – Не выпусти его. Помести в контейнер.

Гэдиман кротко кивнул, зная, что держит существо надежно, хотя оно бесплодно боролось и дергалось в зажиме.

Он опустил его в амниоконтейнер и не отпускал до тех пор, пока крышка почти не закрылась. Тогда хирург выпустил существо и выдернул зажим одним быстрым движением, так что крошечный чужой остался внутри надежного и защитного инкубатора.

– Прекрасно! – воскликнул Рэн. – Прекрасная работа, Гэдиман.

Он сжал плечо подчиненного, поздравляя.

Хирург выдохнул, а Спраг снова промокнул ему лоб.

Гэдиман чувствовал, как расслабляется его тело, и только теперь понял, насколько был напряжен.

– Спасибо, доктор Рэн.

Они все следили за тем, как маленький инкубатор – существо яростно плавало внутри в поисках выхода – исчез из операционной тем же путем, каким и попал в нее. Кинлох и Фонтейн сопроводят его к стационарному инкубатору, и проследят, чтобы существо не подверглось опасности.

Гэдиман оглядел аудиторию, увидел, что остальные ему улыбаются, а Кинлох показывает ему поднятый вверх большой палец руки.

Он улыбнулся в ответ. Затем, наконец-то, повернулся обратно к Рипли и, стянув с себя визор, нерешительно посмотрел на Рэна.

– Ну?.. – он указал на Рипли, все еще спящую в операционной.

– Носитель? – переспросил Рэн, не глядя на нее.

Гэдиман взглянул на показания.

– Ее ЭКГ в норме… Она в порядке.

Он оборвал себя, сообразив, что спорит ради нее. Рэн и так уже считает, что его интерес к данному образцу не профессионален.