Шагая по осколкам битых чувств

Макс обернулся и показал средний палец: любимый знак Брауна, отображающий его отношение к жизни.

В школу мне всё же пришлось вернуться. До здания я добиралась как никогда долго. Я переживала, что моё отсутствие уже заметили. В районе солнечного плетения бушевал гнев. Браун подставил меня, чтобы посмеяться! При этом сам просто ушёл, оставляя меня наедине с его придуманной забавой.

В школе меня поймал охранник: он стоял у дверей, когда я прошмыгнула в здание. Мужчина отвёл меня в кабинет Дианы Ефимовы, туда, куда я изначально должна была попасть.

– Лика Мэйс. Я жду объяснений, – худая женщина с пышной причёской сидела с другой стороны стола и проницательным взглядом рассматривала меня.

– Мне стало нехорошо, и я вышла на улицу подышать.

– Почему в медпункт не пошла?

Мою ложь она распознала сразу, на то она и работает столько лет в школе.

– Мне просто нужно было на воздух.

– Вот это чьё? – Диана Ефимова положила на стол вещь, из-за которой начался мой паршивый день.

– Мне это подсунули. Я вошла в класс, и это уже лежало на моей парте. А под ним записка, – я достала из заднего кармана брюк мятый листок и передала его женщине в руки.

В кабинете шелест листка звучал громче обычного. Она раскрыла бумагу, пробежалась глазами по тексту и положила записку на стол.

– И как ты думаешь, кто это сделал?

– Максим Браун, – спокойно сообщила я.

Он бросил меня разбираться с этим одной и выгораживать я его не стану.

– Где он сейчас?

– Не знаю, – ладно, немного я привру.

– В классе его нет?

– Я не знаю, где он сейчас. Может, в классе, может, нет…

– Если бы ты не знала, ответила, что в классе. Ведь в последний раз ты видела его там, – женщина встала и взяла телефон в руки. – Я позвоню вашим родителям, а они пусть сами разбираются с вами.

– Надо мной подшутили, а я остаюсь виноватой? – резко ответила я и Диана Ефимова укорительно покачала головой.

– Никакого воспитания. Можешь идти на уроки, я без тебя разберусь.

ОН издевался – я хлебала последствия.

Я вышла из кабинета. Мне хотелось плакать. Какой же Макс мудак, подставил меня перед учительницей и ещё и перед родителями. Но зато он повеселил наших одноклассников – местный клоун.

Вернувшись в класс, надо мной смеялись до конца уроков. Меня поддерживала Мария, она оскорбляла Брауна вместе со мной и пыталась заткнуть одноклассников.