Шагая по осколкам битых чувств

Он считал себя лучше других, но, на самом деле, он обычная сволочь, и совершенно не похож на своего брата-близнеца. Моего парня Мишу.

– Отвали, отвали ты от меня! Ненормальный! Подлечи голову!

Я зла, напугана и растеряна. Я бы ударила его по яйцам, но это чревато большими проблемами.

– Расслабься, ладно? Я просто хотел подправить твоё лицо.

Он улыбался, смотря мне в глаза, а позже засмеялся, заглушая все окружающие звуки. Во мне остался один инстинктивный страх.

Сдерживая вопль паники, я отступила на шаг, собираясь сбежать, но Макс наклонился, зачерпал в ладони коричневое месиво, замахнулся и бросил эту мерзость мне в лицо.

Подобно кислоте глаза стало разъедать. Щипало и жгло, и слёзы вырывались наружу.

В рот проникли вязкие комки грязи. Рвота подступила к горлу, когда жижа попала на язык: горькая, вонючая, омерзительная – прям как Максим Браун!

Дрожащими руками я растёрла лицо, размазывая слякоть по коже, пачкая ещё и волосы. Макс взахлёб ржал рядом, содрогаясь телом.

Я сжала мокрые ладони в кулак, и попыталась испепелить Макса заплывшим взором. Собрала во взгляд всю ненависть, но не справилась, и придурок, к сожалению, не исчез.

Наши одноклассники стояли у школы, и тоже сгибались со смеху. Их смех для Брауна– аплодисменты и уважение.

Семнадцатилетний Максим Браун в кислотно-зелёной куртке держался за живот и не успокаивался от истерического припадка. Подняв на меня глаза цвета молочного шоколада, смуглый парень заржал ещё хлеще, хотя, казалось, уже и невозможно смеяться сильнее.

Передав Максиму через взгляд весь свой гнев и презрение, я развернулась и пошла к дороге, до которой чистой добраться так и не успела. С лица грязь стекла на пуховик, и в центре красовалось серо-коричневое пятно.

Если мои отношения с братом-близнецом Максима продолжатся, и мы поженимся, то Макс никогда не оставит меня в покое. Он станет мне «деверем», так называемым родственником со стороны мужа.

Глава 2

Идеальный Миша Браун

Домой я вернулась морально разбитой.

Пол теперь тоже грязный, как и моя репутация.

В ду’ше я смыла с себя позор, но только с кожи, внутри он продолжал кипеть обидой.

Я не могла избавиться от навязчивых мыслей о Максиме. Я не делала ничего такого, из-за чего он мог мстить и ненавидеть меня.

Каждый вечер я задумывалась, что именно толкало его унижать меня. Он наносил удары и не признавался почему.