Самая непокорная жена

Это не было дежурной улыбкой для официальных мероприятий; она светилась от предвкушения.

– Это потому, что я только что осознала: как только Хусейн аль-Рашид получит желаемое, мы станем свободны и сможем делать то, что хотим. Никто не сможет остановить нас!

– Вы вызывали меня?

Жизлан вскинула подбородок и встретила взгляд серо-голубых глаз. Огромные размеры этого мужчины могут напугать ее, если она проявит слабость. Она предпочла сосредоточиться на этом, а не на том, как внезапно ускорился ее пульс, когда она встретилась с ним взглядом.

Враждебность. Недоверие. Вот то, что она испытывала.

Странное возбуждение, которое она почувствовала, когда он повернулся к ней, было следствием осознания, что они с Миной скоро станут свободными, о чем они никогда и не мечтали. Это никак не было связано с воспоминанием о его поцелуе. Или с тем, что светлые брюки и сорочка подчеркивали идеальные пропорции его сильного тела.

– Как всегда, вы предельно вежливы.

Его глубокий, мягкий голос словно обволакивал ее, как теплый бархат.

Этот взгляд смутил Жизлан, и она почувствовала дрожь в ногах.

– Вы рассчитываете, что я буду вести себя так, будто ваши бандиты не наводнили столицу и не взяли меня с сестрой в заложницы?

Жизлан судорожно вздохнула, когда его взгляд оценивающе скользнул по ее телу.

Чепуха. Она вовсе не интересует его. То, что произошло здесь несколько часов назад, было его желанием утвердить свое господство над ней, а не влечением.

– Вы не сдаетесь, не так ли?

Он облокотился о стол ее отца, словно тот принадлежал ему. Царапина, которую оставил на столе его кинжал, была полускрыта бумагами. Жизлан взбесило то, что он чувствует себя здесь как дома.

– А вы рассчитываете, что я буду обращаться с вами как с дорогим гостем?

– Честно говоря, мои манеры должны меньше всего занимать вас, миледи.

– О, но, на ваш взгляд, я всего лишь избалованная принцесса, не так ли? По-вашему, подобные важные вопросы должны решаться вооруженными мужчинами. Теми, которые попирают законы и берут в плен мирных граждан.

В его глазах блеснула сталь, и он что-то пробормотал себе под нос.

Жизлан заложила руки за спину, распрямив плечи и вздернув подбородок. Не было смысла спорить с ним.