Эйфория

Отложив в сторону бумаги и медленно обведя взглядом помещение, Бенедикт поднялся и, направившись к доске, взял в руку кусок мела.

– Приветствую всех собравшихся, – начал он, обернувшись к группе, – и хотел бы начать нашу сегодняшнюю встречу с того… Что, черт возьми, происходит? – неожиданно резко спросил он, внимательно глядя на слушателей.

Тишину можно было резать кусками.

Бенедикт помолчал. Очевидно, потрясшее их событие или новость были настолько шокирующими, что… И тут до него дошло. Ну, конечно.

Странно, что они не озаботились этим раньше.

– Что ж, если вы не намерены отвечать на поставленный вопрос, предлагаю перейти к заранее запланированной теме лекции, – беззаботно сказал он, – мистер Брокстон, прошу напомнить мне, на чем мы остановились в прошлый раз.

Тони Брокстон, худощавый студент гиковатого вида в очках с толстыми линзами, смущенно поднялся, готовый принять на себя удары судьбы, но его попытки заговорить не увенчались успехом.

– Мистер Брокстон, вы хорошо себя чувствуете?

Тони медленно перевел дух, посмотрел на Бенедикта, потом на аудиторию, открыл рот, словно желая что-то сказать, но не решился и уселся на место.

– Хорошо, – невозмутимо произнес Бенедикт, – может ли кто-нибудь другой ответить на мой вопрос?

Группа молчала.

– Сэр… – похоже, единственным, кто оказался способен как-то разрядить обстановку и хотя бы попробовать выяснить, что происходит, оказалась Лесли Пауэр, юная отличница, застенчивая, но удивительно въедливая и хищная до истины.

– Да, мисс Пауэр?..

Бенедикт улыбнулся. Сейчас начнется веселье.

– Мистер Тэррингтон, сэр… – видно было, что слова даются Лесли с трудом, и она готова провалиться сквозь землю, но также не намерена отступать. – Это правда… – ее голос сорвался и затих.

– Лесли?

Девушка смущенно молчала.

– Не помню, говорил ли я вашему курсу, что не умею читать мысли? Обычно я считаю необходимым упомянуть об этом при первом знакомстве, но, признаюсь, мог забыть.

Лесли, растерянная и напуганная, смотрела на него с несчастным видом, кажется, окончательно утратив всю свою решимость.

Бенедикт внимательно смотрел на нее.

– Правда ли, что вы занимаетесь сексом с женщинами за деньги? – выпалила Лесли и, кажется, зажмурилась.

Бенедикт улыбнулся.

– Мисс Пауэр, помнится, я говорил вам, что чрезвычайно ценю вас за точность формулировок и способность откровенно говорить о самых непростых вещах, – с теплотой в голосе проговорил он. Лесли зарделась.