Эйфория

– Но тогда у вас очень опасная работа.

– Невероятно, – Бенедикт улыбнулся. – Но я справляюсь.

– Вне всяких сомнений, – Эдвард, наконец, расслабился и, бросив папку на столик рядом с собой, потянулся за чаем.

…

Бенедикта отвлек от его мыслей звук открывающейся двери. Подняв голову, он поприветствовал возникшего на пороге высокого молодого человека с курчавыми рыжими волосами.

– Ты сегодня поздно.

– Знал, что ты работаешь, – молодой человек прошел вглубь кабинета и, усевшись в кресло у стола, с улыбкой спросил: – Как все прошло?

Бенедикт лениво прикрыл глаза.

– Полагаю, ты не о клиентке.

– Разумеется, – хитрая физиономия, в чьих чертах причудливо сочетались радостное нахальство и мягкая застенчивость (коктейль, на тех, кто знал его недавно, производивший поистине ошеломляющее впечатление, – по счастью, Бенедикт к ним не относился), расцвела самодовольным восторгом. – Как именно ты его обезвредил? Я хочу знать.

– Тони, я его не обезвреживал, – Бенедикт открыл глаза и устало посмотрел на друга. – Мы довольно легко нашли общий язык. Кстати, – прервал он сам себя, внезапно вспомнив о чем-то, – Мэри просила уточнить, как пишется твоя фамилия, – он смотрел на своего визави весело и не скрывая злорадства. – Она не уверена, что правильно поняла.

– Недостаток новых секретарш, – притворно вздохнул Тони, – в том, что их всему приходится учить.

 – развернув к себе стоящий на столе телефон, он нажал на клавиатуре нужную кнопку и сказал, не меняя тона: – «Эф» – «эй» – «кей», Фак, – запомните, Мэри, и больше не спрашивайте. Нет, не «а», а «эй», – чуть более раздраженным тоном, чем тот, который требовался, чтобы поверить в его серьезность, добавил он. – Да, спасибо.

Выслушав сбивчивые комментарии секретарши, которые могли быть как словами благодарности, так и выражением крайнего смущения, Тони нажал на кнопку отбоя.

– Ты доволен? – переведя взгляд на Бенедикта, спросил он.

– Вполне, – ухмыльнувшись, ответил тот и с наслаждением потянулся. – Считай, что ты реабилитирован.

Тони возмущенно нахохлился.

– Столько шума, и все из-за того, что я ошибся с секретаршей.

– Ты не ошибся с секретаршей, – поправил Бенедикт, – ты нанял на работу девушку, которая понятия не имела, что ей придется делать.